- За какие такие услуги? - рабыня резко подалась вперед. - Ответь мне! Ты возьмешь один золотой -- за что? За то, что записал имя моего любимого в свою книгу? Или за то, что подал нам кресло?! Да если хочешь знать, за один золотой ты должен целый месяц двигать кресла!
- Ну-ну, сладость моя, это все по праву, - южанин погладил ее по бедру, но не успокоил.
- По какому праву? Он отбирает у нас золотой просто потому, что умеет писать?! Да за такие барыши я сама научусь писать! Клянусь -- завтра сяду и к послезавтрему научусь! Но только я ни разу не слыхала, чтобы писарь получал золотой за минуту работы!
- Миледи, - пробубнил Мортимер, - прошу прощения, но так полагается с точки зрения банковского дела. Банк удерживает одну двадцатую с суммы, которую выдает по векселю. Этим гарантируется надежность финансовых услуг. Таковы правила, миледи.
- Слышишь, луна моя: таковы правила.
Южанин вновь потянулся подписать, но рабыня выдернула у него перо.
- Я знаю только одно правило: никто не смеет обманывать моего любимого! Всякому, кто попытается, я выцарапаю глаза!
- Миледи, не я установил правила...
- А кто?
Мыслишка мелькнула у Мортимера, и он ляпнул:
- Начальник отделения.
- Начальник?.. Зови сюда, поговорю с ним!
- Ну-ну, сладкая, не стоит...
- Зови!
Мортимер вскочил из-за стола и подбежал к двери начальственного кабинета. Краем глаза успел заметить, как ухмыляются его затруднению громилы-охранники, а Хаген бешено скрипит пером под диктовку типа в шляпе.
- Чего тебе? - рявкнул начальник, вскидываясь.
- Изволите видеть, милорд...
Мортимер спешно изложил суть проблемы.
- Какая чушь! Разберись сам.
- Простите, милорд, но клиенты очень желают видеть вас. Исключительно крайне настаивают.
- Гр-рм.
Начальник грузно поднялся с места, одернул сюртук и с важностью галеона выплыл в зал.
- В чем затруднение, милорды? - осведомился он, с высоты положения озирая сидящего южанина.
- Никакого затруднения, любезный! Прошу простить нас за беспокойство. Моя дорогая не очень хорошо понимает в банковском деле...
- Зато понимаю в людях, - обиженно буркнула рабыня. - Это прохвосты, они хотят тебя обжулить.
- Грррм. Сейчас, господа, мы проследуем в кассу, где вам в точности выплатят причитающуюся вам сумму. Я лично прослежу, чтобы, за вычетом положенного процента, каждая агатка была вами получена и подсчитана. Это вас удовлетворит?
Видимо, рабыня не уловила значения слов "за вычетом процента" - и согласно кивнула. Южанин всплеснул ладонями:
- Разумеется, удовлетворит! Всенепременно! Вы говорите, проследуем в кассу?
- За мной, господа.
Начальник величественно развернулся кормой к клиентам и взял курс на кассовый зал. Южанин зашагал следом, бросив в кресле свою громадную шубу. Верная рабыня не отставала, а Мортимер глядел ей в затылок. Коротко стриженные рыжие волосы женщины стояли торчком, как шерсть на кошачьем загривке.
В кассовом зале оба громилы встрепенулись и вытянулись при виде начальника. Кроме пары мордоворотов, которых Мортимер давно уже привык считать частью меблировки, в зале имелась пара стульев и узкая полочка, прикрученная к дальней стене. На полочке стояла масляная лампа и шкатулка с цилиндрическими выемками -- складывать монеты при счете. Над полочкой зияло оконце в самую сокровенную комнату банка -- кассу. За оконцем встрепенулся кассир, поправил форменную фуражку с кокардой, распахнул решетчатую форточку.
- Чем могу служить, милорд начальник?
- Выдай по векселю...
- Сию минуту!
- Позвольте вексель, - начальник протянул руку южанину, и тот вложил в ладонь бумагу:
- Всенепременно.
Начальник повернулся к оконцу и сунул кассиру вексель. На одну секунду взгляды Мортимера, начальника и кассира скрестились на размашисто выписанных словах: "Двадцать золотых эфесов".
За эту секунду произошло несколько событий.
Рабыня скинула с плеч плащ. Он еще падал, а Мортимер все еще глядел на вексель, когда она обеими руками сорвала с пояса и метнула два ножа. Один вошел в глаз громиле слева, второй -- в шею громилы справа. Южанин ударил кулаком в точку между животом и грудью начальника, и тот захрипел, тщетно пытаясь глотнуть воздуха. А южанин сунул руку в оконце -- Мортимер все еще глядел на вексель! - поймал кассира за кадык, подтащил к форточке и прижал к шее короткий нож.
* * *
От Мелоранжа идут четыре дороги. Три из них были для Спутников закрыты.
На юг -- в стан орды -- считай, прямиком в пыль. На восток -- в джунгли, вотчину ползунов -- тоже смерть, лишь менее расторопная. На западе -- Пастушьи Луга, священные земли для всякого шавана, именно туда и устремится погоня. Остался один путь: на северо-запад, вдоль берегов Крайнего Моря, в герцогство Надежда. Туда и повел Чару Неймир, пока разъяренные всадники погони мчались на запад.
- Надежда?.. - спросила Чара, когда нашлось время отдышаться. - Что нам там делать?
- Как -- что? Снимать!
