Под эти разговоры давно уже стемнело, и всех клонило в сон. Спорить стало лень, стороны пошли на уступки. Ней сказал: ладно, мы с Чарой возьмем добычи за шестерых человек. Гурлах ответил: за двух с половиной. Ты, Ней, за двоих, а Чара - баба, ей много не надо. Ганта Бирай сказал: бери долю трех человек и помни мою щедрость. Ней ответил: дашь мне за пятерых, и еще поклонишься в землю, что до сих пор жив. Ганта сказал: вот только снова не начинай!..
Сошлись на том, что Спутникам причитается доля четверых всадников.
Когда Ней лег рядом с Чарой, она проснулась и заворчала:
- Мириться ходил?
- Угу.
- С крысами снюхался?
- Не такие они крысы...
- Договорился на пять долей?
- На четыре.
- Тряпка.
Чара ткнула его коленом и уснула. Такой у них был порядок: когда нужно с кем-то замириться, идет говорить Ней. После Чара ворчит и зовет его тряпкой, но в глубине души радуется, что хоть один из пары умеет заводить друзей. Иногда ведь и это нужно.
* * *
Плащ рабыни упал на пол, следом -- два мертвых тела. Начальник хрипел, привалившись спиной к стене. Мортимер поднял глаза от ценной бумаги. Какую-то секунду он находился вне контроля двух убийц. Он мог бы сделать что-то: например, завопить или броситься бежать, или попытаться схватить нож, оставшийся в теле охранника. Он потратил секунду на то, чтобы увидеть и осознать все произошедшее, и простонать:
- Святые боги!..
Рабыня сказала, обращаясь к покойникам:
- Тирья тон тирья.
Потом взяла Мортимера за горло:
- Есть оружие?
- Не-не-нет... - проблеял Мортимер.
- Стой тихо, - приказала рабыня.
- Д-да, м-миледи...
Надо заметить, в кассовом зале сохранилась тишина. Ковер поглотил шум падения тел, начальник так и не издал ни звука, кроме хрипов. Бак и Херд -- головорезы у наружных дверей -- не имели ни шанса понять, что здесь случилось.
- Отопри-ка, - сказал южанин кассиру, кивнув на дверь рядом с оконцем.
Тот протянул руку, с трудом дотянулся до засова, рванул. Рабыня потянула на себя, распахнула дверь во внутреннюю комнату кассы. Вбежала и перехватила кассира.
- Где?
- Денежки?.. Вот тут... в ящике...
- Отпирай.
Клацнул замок. Южанин, оставив кассира, присматривал за начальником и Мортимером. Рабыня сказала:
- Здесь примерно триста золотых.
- Двести восемьдесят четыре, - уточнил кассир.
- Этого мало, - сказал южанин. - Где еще?
Мортимер знал, где еще. В тыльной стене кассы имелась скрытая дверь, а за нею -- хранилище. Там находился резерв - две тысячи золотых эфесов. И спаренный арбалет у потайной отдушины, и пятый охранник, о присутствии которого убийцы не догадывались.
Мысль об этом, пятом, повергла Мортимера в ужас. Южанин спросил кассира: "Где еще?" - а потом, конечно, спросит и приказчика. Если Мортимер солжет, а кассир вдруг скажет правду, Мортимера убьют. Если оба солгут, а начальник придет в чувства и скажет правду, Мортимера с кассиром убьют. Если все солгут, и грабители поверят, но охранник откроет свою проклятую отдушину и застрелит рабыню -- южанин перебьет всех. Ни крохи сомнений! Так что же делать? Что сказать?!
- Где еще?
- Больше нет, это все, - как мог твердо, ответил кассир.
- Правда?
- Чистейшая, миледи.
- Я ему не верю, - буркнула рабыня.
- Как и я, - кивнул южанин.
Он поднес кинжал к носу Мортимера.
- А ты что скажешь, милейший: где остальные деньги?
- Я... э... вам же сказали, милорд...
- Что сказали?
- Такие правила... я не знаю...
- Лысый хвост, - хрипло ругнулась рабыня.
Мортимер пытался не смотреть на лезвие у своего лица, потому скосил глаза на женщину. Она стояла в дверях кассы, и Мортимер ясно разглядел, как за ее спиной качнулся на стене портретик белолицего хозяина банка, открыв отдушину в дальней стене.
- Не... не... - слова застряли в пересохшем горле.
Но от Мортимера ничего и не требовалось. Сдвигаясь с места, портрет издал тихий шорох. При первом звуке западница рухнула на колени. Стрела свистнула над ее макушкой, вспорола воздух у самой щеки Мортимера и стукнула в стену.
- Я не виноват... - прошептал приказчик.
Южанин ухватил его руку и вывернул за спину. Мортимер превратился в живой щит человеческого роста, а южанин скрылся за ним и толкнул приказчика внутрь кассы. Стражник сквозь узкую отдушину не видел теперь никого, кроме Мортимера. Пожелай он выстрелить снова, нашел бы только одну цель.
- Это я, приказчик!.. - выдавил Мортимер. - Ну, пожалуйста!..
Его подтащили к стене и прижали затылком к амбразуре.
- Так и стой, - велел южанин.
Рабыня втолкнула в кассу начальника отделения и заперла за собою дверь. Начальник как раз восстановил дыхание, и южанин обратился к нему:
- За стеною твой пес с арбалетом. Я верно понимаю, что он стережет деньги?
Начальник прочистил горло кашлем и вдруг зарычал, краснея от гнева:
- Вы пожалеете об этом! Теперь вам не сносить головы!
- Оу, - только и выронил южанин.
- Наше отделение под личной защитой городского шерифа! Через час все констебли выйдут на охоту! Клянусь, что вы не доживете до утра, несчастные ублюдки!
