- Ее величество почему-то ошибочно полагает, что именно она должна управлять Империей. Как честный человек, я развеял ее заблуждение. Если правда для нее обидна, вряд ли в том моя вина. - Эрвин усмехнулся. - Да и не думаю, что она будет долго страдать. Леди Минерва знает безотказное средство от печалей: кубок-другой орджа...
- Она не заслуживает такого обращения. Она - хороший человек.
- И я был отличным парнем в восемнадцать. Но отец почему-то не давал мне управлять герцогством. И, знаешь, вполне возможно, он был прав.
- Прошу, будь мягче с леди Минервой.
- Почему тебе этого так хочется?
- А нужны ли причины? Я прошу тебя. Разве этого не достаточно?
Эрвин погладил ее по плечу:
- Ради тебя я буду мягок с нею, как лепестки фиалки... - он с трудом выдержал паузу и перескочил обратно: - А теперь вернемся же, наконец, к собору! У меня множество задумок. Например, я хочу сделать в подземном этаже имитацию грота Косули. Там будет фреска по сюжету притчи: Светлая Агата спасает козочку. Обнимает косулю, чешет шерстку на грудке и радуется. На лице - обычное человеческое умиление, а не святое вот это уныние, что вечно на иконах. Плащ и волосы у Агаты мокрые, липкие - она ведь спряталась от дождя. Выйдет совсем не канонично, зато очень правдиво: заходишь в грот - будто сам переносишься в историю! Для пущего эффекта сделаем из грота маленький туннель, а в конце - подсвеченный рисунок: долина Первой Зимы в дымке. Помнишь ведь: Агата пошла за косулей и увидела долину. Каждый сможет пройти как будто с нею вместе!
- Звучит прекрасно...
- Не так прекрасно, как будет выглядеть!
Он выхватил из кармана черный блокнот и показал сестре несколько эскизов.
- Взгляни-ка, вот еще мысль: сделаем на хорах галерею северных героев. Изобразим всех славных агатовцев: не только святых, но и лордов, воинов, ученых, летописцев. В нефах только святые, но на хорах можно и мирян - я уже говорил с архиматерью. Возле каждого подпишем имя и какое-нибудь изречение: человека легче запомнить, если он сказал что-нибудь этакое. Правда, не у всех были крылатые изречения... но не беда - сами придумаем! Зато столица будет знать и цитировать северян!
- Точнее, нас с тобой?.. - Иона улыбнулась.
- Но только мы будем знать, кто истинные авторы цитат! Не древние бородатые лорды, а юные и красивые мы. Каково?..
- Ну коли так, братец... - сняв перчатку, она провела пальчиком по цепи фигурок на выступах крыши, - пускай химеры напоминают врагов Севера. Одни похожи на ганту и шаванов, другие - на путевского герцога с его горе-рыцарями, третьи - имперский генерал и майор протекции. Но сходство не явное, а еле заметное - только пара черточек.
- Прекрасно! - Эрвин хлопнул в ладоши. - Обязательно сделаем! И еще я думал о нашей семье...
- Эрвин, Эрвин, это чертовски нескромно - изображать на фресках самого себя!
- Ни в коем случае! Я даже и думать не смел о таком!.. Просто хотел оставить пустыми два участка стены... Знаешь, такие - подходящие для брата с сестрой. Когда умрем, все поймут, кого вписать в просвет.
- Только не забудь за время жизни сказать что-то разумное, чтобы годилось на цитату.
- Иона, я уже стал автором множества крылатых фраз!
- Неужели? Не помню ни одной...
- Вот как?! Не ждал от тебя, сестрица! Возьми хотя бы эту: "Если воинам страшно, не дай им понять, что чувствуешь то же..."
- Это слова отца, а не твои.
- "Я выживу и не стану жрать червей. Я умею ставить амбициозные цели".
- Ты говорил это самому себе. Может, еще расскажешь потомкам о воображаемой альтессе?..
- "Чувство, как в Тот Самый Миг".
- И что это значит вне контекста?
- "Убейте северянина, если сможете!"
- Эрвин, милый, нужна мудрые слова! Слышишь: муд-ры-е! А ты предлагаешь пафосную солдатскую похвальбу... Дорогой братец, постарайся, поверь в себя - ты сможешь. Понимаю, как это трудно, но я здесь, с тобой, и всеми силами поддерживаю...
- Ах ты, негодница!
* * *
Час душевной близости с братом озарил сердце Ионы, наполнил почти детской незамутненной радостью. Однако то было мимолетно. Большую часть времени в столице Иона не понимала Эрвина - ни мыслей его, ни чувств.
При первой встрече во дворце ей показалось, что на войне Эрвин возмужал, сделался жестче и мудрее. Иона приветствовала перемены в брате, пока не стала замечать, что они - иллюзия. Эрвин делал не так и не то, чего сестра ждала от него.
Мудрый и благородный человек побеждает в справедливой войне, свергает деспота. Что ему делать потом? Пожалуй, вот что. Первое - восстановить верховенство закона: судить и наказать военных преступников, официально очистить имена невинных. Второе - позаботиться о том, чтобы страна как можно быстрее оправилась от ран. Обеспечить кровом тех, кто лишился жилья, дать пропитание голодным, медицинскую помощь - раненым. Найти средства на ремонт дорог и мостов. И третье - конечно, передать власть в руки законного ее наследника (то есть, наследницы). Только так будет достигнута цель, ради которой война и велась: справедливость.
