— И наконец, Дед, твой вопрос: почему Альмера? Это скверная земля для укрытия: все подозревают друг друга, а по всем дорогам рыщут чьи-нибудь патрули. Но бандиты почему-то двинулись именно сюда. Возможны два ответа. Первый: их наниматель живет в Альмере. Они запутали след, послав поезд в Надежду, а потом поскакали прямо к хозяину. Но если они уповали на ложный след с поездом, то зачем убивали всех встречных? Устраняли улики там, где их, по расчетам, никогда не станут искать. Странно… Второй вариант: Альмера — такая же обманка, как поезд. Из Смолдена бандиты свернули, например, в Южный Путь — там имеется хорошая дорога. А пару головорезов послали сжечь трактир «Джек Баклер» в землях Эрроубэка, чтобы увести следы в ложном направлении.
— Тогда мы не найдем их! — воскликнул Внучок.
— Я всегда это говорил, — пожал плечами Марк.
Помедлив немного, добавил:
— Остается, конечно, надежда на «Джека Баклера». Авось там сыщется что-нибудь ценное. Но…
Марк не успел окончить свой мрачный прогноз. Из тумана в сотне шагов впереди проявилась группа всадников, двинулась навстречу.
— Думаю, у них к нам имеется дело, — отметил Дед, пряча дудку в чехол.
Он не ошибся: приблизившись, конники не сдвинулись к краю дороги, а, напротив, развернулись шеренгой, перекрыв ее всю. Отряд напоминал патруль графа Эрроубэка — с тою разницей, что на гербах блистало солнце, заходящее за башню, а бок о бок с офицером скакал монах в сутане.
— Кто такие и куда направляетесь? — спросил офицер.
Он был спокоен и суров, и своим видом отнюдь не вызывал желания паясничать.
— Я — Марк из Фаунтерры. Со мною Дед и Внучок — северяне. Мы держим путь в Блайсток.
Марк назвал ближайший город, какой смог припомнить.
— С какой целью?
— Там свернем на старый тракт и доскачем до Флисса. Во Флиссе сядем в шхуну и через Дымную Даль — прямиком на Север, к Деду в гости.
— Каково ваше ремесло?
— Дед — пастух и учитель, Внучок — ученик, я — сапожник.
— И за какой тьмой северный пастух со столичным сапожником подались в странствие?
— Видите ли, сир, Дед — не просто пастух, а странствующий философ. И в данном контексте он никак не может не странствовать — ведь тогда утратит себя.
Дед одарил Марка одобрительным взглядом, офицер — неприязненным.
— Имеете ли вы дорожную грамоту? — раздался из тени под капюшоном голос монаха.
Ворон замялся. Очевидно, что эти парни служат приарху, а тот и близко не в друзьях с Ориджином. Дорожная грамота с печатью герцога — не хуже ли, чем вовсе никакой?
— Я вижу на тебе монашеское одеяние, — ответил монаху Дед. — Означает ли оно принадлежность к некоему ордену, или является следствием простой случайности?
Монах сложил руки на животе:
— Я — брат Хемиш, посвящен в орден Праотца Фердинанда.
— Рад узнать твое имя, брат Хемиш. Тебе, как монаху, простительно незнание мирских законов, потому обращаю твое внимание: согласно закону владыки Телуриана от шестьдесят седьмого года, дорожная грамота не является обязательным документом для путника.
Марк разинул рот. Он не удивился, когда Дед показал себя в драке: все северяне — драчуны. Но юридические познания — откуда?!
— Признаю твою правоту, — монах склонил голову, и тень на лице стала гуще. — Человек может путешествовать без дорожной грамоты, однако лорды по-прежнему снабжают грамотами своих посланников.
— Лишь тогда, когда хотят, чтобы посланник говорил и действовал от их имени. Сейчас — не тот случай.
— Но ты признаешь, что являешься посланником некоего лорда?
— Я не утверждал этого, а лишь проявил осведомленность в законах.
— Стало быть, ты утверждаешь, что не послан никаким лордом?
— И этого я не говорил, брат Хемиш.
— Однако ты — пастух, учитель и странствующий философ?
— Строго говоря, даже это не мои слова, а Марка-Ворона, но я согласен с ними.
В течение этой беседы — скажем прямо, не слишком познавательной, — и монах, и офицер хранили полное спокойствие. Не раздражались, не выказывали спешки, утюжили Деда пристальными цепкими взглядами. Это крепко не нравилось Марку. Именно так ведут себя лучшие дознаватели: не злятся и не спешат. Ворон вмешался в беседу:
— Брат Хемиш, как ты уже заметил, беседа с философом — то редкое удовольствие, что может длиться сутками. Но нынче очень зябко из-за идова тумана, и если мы все не хотим продрогнуть до костей, то не двинуться ли в путь?
— А у тебя, сапожник, на диво хорошо подвешен язык, — отметил офицер.
— Я не просто сапожник, а спутник странствующего философа, — возразил Ворон. — Так не позволите ли нам продолжить путь и принести древнюю мудрость Севера жаждущим жителям Блайстока?
Монах заговорил:
— Великое герцогство Альмера и его преосвященство Галлард свято чтят законы Империи. Мы могли бы позволить вам продолжить путешествие без дорожных грамот, однако Юлианин закон от шестьсот четвертого года дает еще одну причину задержать вас.
