Дед указал взглядом, и монах обернулся к стеллажам за спиной.
— Хочешь сказать, ты упоминаешься в этих реестрах? Стало быть, уже представал перед судом? Что ж, неудивительно. Назови год и город.
— Ты неверно понял меня, брат Абель. Я никогда не занимал скамью обвиняемых. Однако, действительно, упоминаюсь в судебных реестрах. Будь добр, возьми черную книгу с предпоследней полки — вон ту, пятую от края.
Брат Абель прищурился: с расстояния не мог прочесть заглавие на корешке. Не мог этого и Марк. Дед, видимо, узнал книгу не по надписи, а просто по виду, «в лицо».
Заинтригованный, монах вытащил том с полки, положил на стол.
— Обрати внимание на записи от восьмого июля семьсот пятьдесят шестого года, а затем — от двадцатого ноября семьсот шестьдесят восьмого.
Брат Абель пролистал книгу и нашел первую из упомянутых дат. Вторая оказалась в другом томе. Монах взял и его, зашуршал страницами. Положил две раскрытые книги рядом друг с другом, проскользил пальцем по строкам, сверяя имена. Нахмурился, заметив что-то. Перебросил взгляд на другую книгу, затем обратно. Раскрыл рот, растерянно захлопал глазами.
— Так вы… Назначен восьмого седьмого пятьдесят шестого… В отставку — двадцатого одиннадцатого шестьдесят восьмого… Это вы?! Судья Рай…
Дед резко взметнул палец к губам.
— Прошу вас, брат Абель! Если сейчас вы огласите мое имя, то выйдет, что я косвенно — через вас — сообщил его Марку. Не уверен, согласуется ли это со смыслом моего обета.
— Да, конечно… — монах огладил лысый череп. — Но… это точно вы? Можете доказать?
— Могу назвать своего предшественника и преемника по должности. Также имена первых трех и последних трех подсудимых, их статьи обвинения и приговоры. Конечно, тут вам придется взять для проверки другой реестр.
Дед перечислил все, что обещал. Монах сверил — и снова погладил макушку.
— Ваша честь… простите нам эти унизительные подозрения. Согласитесь, что вы и ваши спутники вели себя весьма странно. Защитники закона герцогства Альмера имели все основания задержать… Если бы вы как-нибудь объяснили странности или сразу назвали имя — этого досадного казуса не случилось бы…
— Полагаю, брат Абель, наличие у нас доверительной грамоты от герцога Ориджина больше не вызывает твоего удивления?
— Разумеется, ваша честь.
— Что касается странностей нашего поведения, то я не вижу особых причин объяснять их. Очевидно, что мы не принадлежим к искомой вами синей банде.
— Конечно, ваша честь. Простите за беспокойство.
— Однако тебе нужно записать наши правдивые показания в свою книгу — иначе твое дело не будет выполнено как следует. Мне же нужно найти одного человека — без этого моя совесть останется неспокойна. Помоги мне, брат Абель, а я помогу тебе.
— Кого вы ищете?
Северянин покосился на свои кандалы, монах тут же отдал приказ стражнику. Минуту спустя Дед и Марк потирали свободные запястья.
— Если угодно, возьми реестр постановлений суда имперского уровня, вынесенных по герцогству Ориджин в шестьдесят пятом году. Кажется, месяц август.
Монах взял том с полки.
— Некто Прайс по прозвищу Парочка. Судим за преднамеренное оплаченное убийство. Приговорен к десяти годам каторги на галерах.
— Инжи Прайс, — кивнул монах. — Верно. Зачем он нужен вашей чести? Вы же в отставке, а он — на галере. Наверное, давно пошел рыбам на корм!
— К великому сожалению, он совершил побег. Это терзает мою совесть. Я мог приговорить его к повешению, но проявил неуместное милосердие — и теперь этот убийца на свободе. Все его будущие жертвы — отчасти, моя вина. Именно потому я считаю делом чести разыскать и обезвредить его. Для данного дела я испросил содействия у герцога Ориджина, и его светлость выписал мне дорожную грамоту, а также дал двух надежных помощников. Полагаю, это объясняет все особенности нашего путешествия.
— Ваша честь преследовали беглого преступника?
— Именно так.
— И поняли, что этот Парочка теперь состоит в синей банде?
— Нет. Будь оно так, я, разумеется, не скрывал бы сей факт от брата Хемиша. Мы шли по следу Инжи Прайса, и он привел в сожженный трактир «Джек Баклер». Там мы обнаружили могилы несчастных жертв пожара. На одной из них значилось: «Парочка».
Брат Абель потер ладони:
— Стало быть, вы нашли его мертвым? И на том ваша миссия выполнена?
— К сожалению, нет. Добрые жители Дорожного Столба знали, что в «Джеке Баклере» остановились девятеро путников, среди которых одного звали Парочка, а другую — Крошка Джи. Шестеро из девяти теперь в могилах. Их тела были так изуродованы огнем, что не имелось возможности опознания. Крестьяне надписали одну из могил, но не были уверены, что именно Парочка лежит в ней. Его смерть не является установленным фактом.
— Понимаю, ваша честь.
