Кукла на троне полностью

Затем Ворон разорвал листок. На каждом клочке оказалось по одному вопросу. Он стал раскладывать их одним, другим, третьим порядком. Ставил на первое место разные вопросы и смотрел, что выходит из этого. Одни порядки казались красивее и логичнее иных, но все же были недостаточно изящны. Ворон переставлял клочки много раз, ища идеальную цепочку, и удовлетворился лишь тогда, когда цепочка заменилась кольцом. В центре круга, как ступица в колесе, расположился «АБСОЛЮТ!!!», а от него спицами расходились остальные вопросы.

Абсолют… Марк долго смотрел на это слово. В задумчивости стал водить карандашом — один из восклицательных знаков после «АБСОЛЮТА» превратился в копье, другой — в ключ, третий — в надгробный знак. Рассеянно пририсовал корону над буквой Ю, священную спираль внутри О… Вернулся взглядом к маленькому надгробью. «Вдвойне обидно умереть, не успев получить этого». Этого — чего? Оружия? Власти? Денег? Славы?..

Марк хлопнул себя по лбу, когда понял. Пририсовал улыбающуюся рожицу рядом с надгробием — и подвинул бумажку с «Абсолютом» в сторону. Взамен оторвал новый клочок бумаги и выложил в центр вопрос: «КОГДА?»

Тут в дверь постучали.

— Хочу побеседовать с тобой, — войдя, сказал Дед.

Уселся, поставил локти на стол, скользнул взглядом по карте и мозаике вопросов.

— Смотрю, ты проводишь утро с пользой…

— Чего тебе нужно? — сухо спросил Марк. — Точнее: чего нужно Великому Дому Ориджин, чьи интересы ты настойчиво защищаешь?

— Ворон, я не хочу, чтобы ты таил обиду, ведь я вовсе не хотел тебя оскорбить.

— Значит, ты явился просить прощения. Потому, что замучила совесть? Или от страха, что я изложу свои выводы капитану Уитмору, а не тебе? Признаюсь: это заманчивая перспектива.

Дед вынул из чехольчика дудку, сыграл несколько меланхоличных созвучий.

— Послушай историю, Ворон.

Один разбойник в Кристальных Горах повадился убивать путников. Грабил до нитки, а кто сопротивлялся — тех резал. Послал на Звезду шесть человек, только потом его поймали. Оказалось, разбойник — крестьянин, чей дом сожгли кайры в ходе усобицы меж лордов. Кайры же увели его отару, оставив крестьянина с пятью голодными детьми. Ради них он и начал грабить.

Судья вынес приговор, разбойника повесили.

Вечером того дня судья пришел в трактир и стал напиваться. Трактирщик спросил:

— Отчего такой мрачный, ваша честь?

Судья ответил:

— Я поступил несправедливо.

Трактирщик удивился:

— Как так? Повесил убийцу — это ж справедливость и есть!

Судья зашел за стойку — туда, где лежали бочки с вином, — и открыл у одной кран. Вино потекло на пол, трактирщик быстро закрыл бочку.

— Зачем ты сделал это? — спросил судья. — Ради справедливости?

— Да нет, чтобы не лилось.

— Ты закрыл кран, и вино больше не льется. Я повесил убийцу, и он больше не убивает. Мы сделали то, что нужно было сделать. Но справедливо ли это?

Трактирщик не нашел ответа.

Ворон выслушал Деда.

— Я понял, о чем ты, но хочу услышать прямым текстом, без вывертов.

Дед ответил:

— Вчера в поезде я сказал то, что необходимо было сказать. Но это не делает мой поступок справедливым.

— Ладно, — кивнул Ворон, — будем считать, ты принес извинения, а я их принял.

— Благодарю тебя.

— Что до Уитмора, можешь не волноваться. Во-первых, что знает Уитмор — узнает и Бэкфилд, а этому типу я доверяю меньше, чем твоему герцогу. Во-вторых, я еще не пришел к окончательному выводу. Кое-что важное понял, но другого — пока нет.

Дед уважительно оглядел колесо вопросов.

— Если хоть на половину из них ты нашел ответы, то потрудился ты на славу.

— Почти на все, Дед, — не без гордости ответил Марк. — Кроме двух: «Когда?» и «Что на схеме?»

Северянин продудел нечто задумчивое.

— Мне нравится твой метод: расположить вместе все вопросы. То, что я вижу, напоминает саму жизнь. Все взаимосвязано, все влияет друг на друга. Будто колесики в механизме: вращаешь одно — вертятся все.

Ворон уставился на Деда.

— Что ты сказал?! Повтори!

Старик повторил, и Марк хлопнул по столу:

— Тьма сожри!

— Судя по всему, тебя посетило прозрение?