— Вера не продается и не покупается. Нужно самому верить. Если веры не имеешь, то нигде и не купишь!
Человек вернулся домой, распродал соседям все, что имел, собрал целый кошель денег и с ним пошел аж в Первую Зиму, к епископу. С трудом попал на прием и сказал:
— Ваше преосвященство, спасите меня. Священник в моем селе — обманщик и плут, аббат в монастыре — тоже не лучше. Оба говорят: нужно иметь веру. Просил одолжить мне веры — прогнали. Просил продать — тоже ни в какую. Выходит, сами не имеют ни крошки этой веры, а только людей поучают!
Епископ покачал седой головой и сказал:
— Да, непростое у тебя дело. Но скажи, чего от меня-то хочешь?
Человек положил на стол кошель с деньгами:
— Ваше преосвященство, я точно знаю: у вас-то веры полным полно, на целый город хватит. А я много не прошу — лишь горстку-другую. Без нее-то совсем загибаюсь, никакой помощи от Праматерей. Возьмите вот этот кошель на нужды храма, а мне дайте веры, сколько вам не жалко!
Епископ строго ему ответил:
— Моя вера — штука дорогая. За нее страданием, опытом и мудростью плачено. Что твои монеты в сравнении с такой ценою? Забирай свой кошель и ступай. Тебе не хватит денег и на унцию веры!
Пригорюнился человек, поник головою и побрел прочь, бормоча под нос:
— Нигде правды нет. Всюду или плуты, или скряги…
Епископ же посмотрел ему вслед, подозвал юношу, который зажигал в храме свечи, и шепнул мальцу пару слов.
Под вечер юноша разыскал человека из села и сказал:
— За глорию покажу тебе, где епископ прячет веру.
Человек удивился:
— А зачем оно мне?
— Проберешься в собор и украдешь пару горстей. У епископа ее, веры, целый сундук. Он не заметит пропажи, если взять немного.
Человек сперва отказался: красть из храма — большой грех! А потом подумал: у епископа целый сундук веры, но для крестьянина даже унции пожалел. Экий скряга! Проняла человека обида, и он согласился, дал мальчишке глорию. Тот повел его в собор, завел по лестнице на хоры и показал громадный сундучище. Человек поковырял гвоздем в замке и отпер. Ничего особого он не увидел, но и не удивился: всякий знает, что вера невидима для глаза. Так что он осторожно зачерпнул горсть и прижал к своей груди, чтобы вера впиталась в сердце. Подумал, зачерпнул еще полгорсточки и прижал ко лбу, чтобы и в голову попало. Тогда захлопнул сундук и убежал из храма.
С тех пор Праматери всегда ему помогали.
Имени Деда Марк не знал. Когда впервые увидал его, то представился:
— Я — Марк Фрида Стенли. Раньше звался Вороном Короны… а теперь, пожалуй, стану просто Вороном.
Дед пригладил седые усы и ответил:
— Ты прав, Ворон. Имя нужно выбирать с умом.
Марк спросил:
— А тебя как зовут?
— Да по-всякому, — был ответ, — хотя бы парнем.
