Странный звук заставил его обернуться: кто-то негромко кашлянул. Никто не слышал скрипа петель, однако дверь была теперь открыта, и на пороге стоял человек. Широкополая шляпа скрывала лицо густой тенью, серый плащ прятал плечи и локти. Виднелись лишь ладони, лежащие на поясном ремне. Оружия на поясе не было — ни меча, ни кинжала, только ряд разноцветных бляшек.
— Кхм-кхм, — прокашлялся человек в плаще. — Я возьму этих двоих. Они мне нужны.
— Ты еще кто? — мечник поднял оружие.
— Тот, кому плевать на твою железку.
Человек выбросил руку вперед. Стая красных искр слетела с пальцев и ударила воину в лицо.
— Ааааа!..
Воин выронил меч и вцепился ладонями в лицо, будто хотел содрать кожу с головы. Человек в плаще подошел к нему, легонько шлепнул по плечу. Мечник повалился на пол и замер. Человек ткнул пальцем в лоб тюремщику, который только что сумел подняться.
— Развяжи обоих.
Приказ был выполнен почти мгновенно. Обретя свободу, всадники тут же схватили оружие: Ней взял меч воина, Чара — топорик тюремщика. Человек в плаще сказал:
— Вы спросите, кто я. Отвечу.
Он положил ладонь на лысую макушку слизня. От пальцев протянулись синие нити, опутали сетью голову — и она вспыхнула невидимым пламенем. Не было ни огня, ни жара, ни дыма. Кожа просто обуглилась и рассыпалась пеплом. На плечах трупа остался голый череп.
— Я — Колдун. Зовите меня так.
* * *
Они почти без труда покинули темницу. Это не было подземелье настоящего замка. Замок держали Литленды, а шиммерийцам отдали десяток простых городских домов. В подвале одного из них и держали пленников. Впрочем, будь они в замке, возможно, Колдун смог бы вывести их и оттуда. Двум стражникам у дверей он просто сказал: «Они со мной», — и воины даже не глянули на Чару с Неем.
Быстрым шагом вышли из квартала шиммерийцев, свернули в тенистую подворотню. Колдун остановился:
— Пару слов.
— Кто ты и почему помог нам? — спросила Чара.
— Нет, — он качнул головой. — Мои слова. На твои нет времени.
— Слушаем, — сказал Ней.
— Я вас спас. Вы мне должны.
— Лысого хвоста должны! — рыкнула Чара. — Мы тебя не просили.
— Чего ты хочешь? — спросил Ней.
— Поскачете к Морану, предупредите о засаде, которую строит принц. Моран возвысит вас и сделает своими спутниками. Потом приду я. Вы сведете меня с Мораном.
— И все?
— Скажете: это Колдун. Он многое может, мы видели. Скажете: он на нашей стороне.
— После этого — в расчете?
— Да.
— Идет.
Чара фыркнула:
— Только этому не бывать. Принц найдет трупы, поймет, что мы сбежали, поменяет план.
— Не найдет, — Колдун качнул головой. — И не поймет.
Он поправил шляпу, приподняв поля. Лишь теперь Ней увидел лицо спасителя. Сломанный нос, свернутый набок. Блестящий золотой зуб под ощеренной заячьей губой. И блеклые косые глаза. В жизни Неймир не видел настолько косых глаз. Невозможно понять, куда смотрит Колдун, и от этого почему-то жутко.
— Я позабочусь, — сказал Колдун. Помедлил, будто взвесил, не добавить ли что-то. Сверкнул зубом и издал смешок: — Хе-хе.
* * *
Час спустя они скакали в степи, оставив за спиной столицу Малой Земли. Если бы стражники нашли мертвецов, они подняли бы тревогу. Принц Гектор шепнул бы слово Литлендам, те заперли бы ворота, и город стал клеткой. Но ничего не случилось. Ворота стояли открытыми, а на всадниках по-прежнему была одежда южан, и стражники только махнули им:
— Счастливого пути, славные!
Первый час Неймир ждал погони. Потом вздохнул с облегчением: теперь уже никак не настигнут, даже если спохватятся. Сказал Чаре:
— Ушли. Из самых клыков выскочили!
Она промолчала.
— Ты бы порадовалась. Не каждый день так везет. Со дня, как побились с Адрианом, ни разу удачи не видали. Сегодня — первая.
Чара молчала и дальше.
— Ты что, злишься?
— Отцепись! — рыкнула она. — Замолкни, а то скажу.
— И скажи! На что злишься, а?
Она промолчала, только опалила взглядом.
— Так на что?
— Ты — поганый трусливый шакал! Мне стыдно ездить с тобой!
Она скакала на полкорпуса впереди. Оглядываясь, плевала в Нея словами:
— Обмочился со страху! Распустил язык! Ты — позор Запада! Овца!
— Я же тебя спасал…
— Ценою всей орды?! Как ты мог подумать, что я хочу такого спасения?!
— Лучше было смотреть, как тебе отрежут ноги?
— Да! Будь я проклята, да! Смотреть не мог? У тебя сердце девчонки! Ползун, а не всадник!
Последнего Ней не стерпел.
— А ты — дурная злая сука.
— Что-о?
— Я врал, как умел, и почти нас вытащил. Ты только орала и бранилась. Ничего лучше не выдумала. Это мне стыдно, что езжу с такой дурой.
Она рванула в сторону, налетела на Неймира, замахнулась. Он перехватил ее руку и вырвал поводья. Натянул, вынуждая коней встать. Чара хлестала его свободной рукой и пыталась освободиться. Он был сильнее. Когда кони остановились, Ней стащил ее с седла и бросил наземь. Чара отбивалась и рычала, пока он срывал с нее южные тряпки. Ней прижал женщину к земле. Она замерла, раздувая ноздри, прерывисто дыша… Издала хриплый стон и выгнулась ему навстречу.
Вскоре они снова скакали на юг.
— Ты обезумел, — сказала Чара. Совсем другим уже голосом. — Если за нами погоня, ты дал им лишнюю четверть часа.
— Уйдем, — отмахнулся Ней.
