Он сидел на ветке в стороне от тропы. А шагах в десяти впереди Чары из-за дерева вышел мечник. Нет, вернее сказать — всадник. Шаван. Глаза как миндаль, кожа смуглая, пояс в узорах.
Обласкал Чару взглядом с головы до ног, ухмыльнулся:
— Хороша! Продал бы тебя в Лаэм… или оставил себе.
— Попробуй, — оскалилась Чара.
— Попробуй, — повторил Ней, подходя к шавану сбоку.
— Плохо слушаете, — шаван развел руками. — Я сказал: продал бы. Если бы встретил в другой день.
— Чем нынешний отличается?
— Как — чем? — он хохотнул. — Ты слыхал, она спрашивает: чем?
Лучник на ветке засмеялся в ответ.
— Послушай-ка, брат, — тихо сказал Неймир. — Мы устали и злы от голода, потому терпения у нас мало. Я — Неймир Спутник, а она — Чара Спутница. Мы — всадники орды и очень не хотим убивать своих. Но если ты продолжишь в том же духе, то вряд ли увидишь закат. А теперь скажи ясно: кто ты такой и что случилось?
— Вы — Спутники? — воскликнул шаван. — Если так, то простите меня, братья. Я должен был вам посочувствовать. Обидно для пары таких видных всадников пропустить великое сражение!
— Какое сражение?
— С шиммерийцами, конечно! Вчера мы разбили их и прогнали прочь!
— Разбили шиммерийцев?!
— Точно! Принц Гектор с армией вышел из Мелоранжа. Никто не знает зачем! Просто раскрыл ворота и вышел, и двинул быстрым маршем на восток, к Ливневому Лесу. Мы стояли в джунглях, а он мчал, очертя голову, и нас даже не заметил. Тогда мы выступили из чащи и ударили ему в бок, в спину. Очень скоро шиммерийцы побежали, а мы гнались и жарили их в хвост и гриву!
— Вот только литлендцы вышли из-за стен, — вставил лучник, — и нам пришлось развернуться, чтобы загнать их назад в город.
— Потому шиммерийцы уцелели. Но сбежали к своим кораблям, бросив все: повозки, щиты, оружие! Мы так их напугали, что внуки их внуков еще будут вспоминать!
— А вся штука в чем? — добавил лучник. — Духи Степей нам помогли!
— Да, верно. Помутили рассудок принца Гектора — иначе он бы из-за стен и носу не показал. Но и Моран Степной Огонь хорошо сообразил: только увидел шанс, сразу схватил его за хвост. Моран — знатный вождь, что ни говори.
— Знатный вождь, — согласился Неймир и бросил косой взгляд на Чару. Мол: говорил же я!.. Она скривилась и нехотя кивнула.
— А теперь отведете нас в лагерь?
* * *
Лагеря не было как такового. Был кусок степи, гудящий от тысяч людей и коней. Все роилось, шумело, вертелось. Каждый двигался куда-нибудь, что-то нес, что-то городил, что-то починял — никто не мог усидеть на месте. И каждый непременно издавал звуки: перекрикивался с кем-то, насвистывал в усы, покряхтывал, посмеивался. Гортанно орали вожаки; ржали и фыркали кони; стучали молотки, вколачивая в землю колья; хлопали на ветру шкуры шатров; визжали лезвия о ремни и оселки; сцепив зубы, скрипели раненые, которых штопали кривыми иглами. Раненых было мало — сотни, если не десятки. А вот чего хватало с лихвой, так это трофеев. Целые горы мечей, ножей, топоров, арбалетов, шлемов, доспехов громоздились среди лагеря. И не только оружие — была и серебряная посуда, шелковые одежды, разноцветные фрукты, головы сыра, бутыли вин, оплетенные лозой. Весь обоз принца Гектора достался шаванам. Трофеев оказалось так много, что их до сих пор не успели сосчитать и поделить. Они высились, как холмы, охраняемые верными всадниками Морана. Все, кто проходил мимо, останавливались поглазеть, и лица расплывались в улыбках. Обычно дележ трофеев был тревожным делом и не обходился без потасовок, а то и смертоубийства. Но в этот раз шаваны хранили спокойствие, верили: уж теперь-то хватит на всех!
Скоро Спутники встретили знакомых воинов. Всякий сочувствовал им, что пропустили день триумфа. Обещали: ничего, наверстаете, скоро на Мелоранж пойдем! И правда, столица Литленда маячила в каких-то трех милях от нового лагеря и казалась совершенно беспомощной, несмотря на свои размеры — как стадо ягнят против пары пантер.
Но кто как, а Неймир Оборотень думал не о нынешних трофеях и не о грядущих. Было дело поважнее.
— Где найти ганту Корта? — спросил он.
Мало кто ориентировался в хаосе, но, наконец, попался человек, что показал дорогу. Большинство вожаков еще только ставили свои шатры, но ганта Корт уже обосновался с полным комфортом. Он восседал на подушках в уюте шатра, в обществе пятерых видных всадников. Перед ними на резном столике высилась внушительная горка снеди. Мальчишка суетился, подливая в чаши южного вина. Другой услаждал слух шаванов песней и звоном струн. Каждый всадник имел на себе что-нибудь из южной одежды: пестрый халат, золоченую безрукавку в узорах, шелковый платок с попугаями, медальон с мордашкой какой-то красотки. Сам же ганта Корт украсил макушку тюрбаном, на котором пламенел страшных размеров рубин.
— Спутники-ии!.. Верные мои!.. — вскричал ганта и чуть не уронил тюрбан с головы. — Как же я счастлив вас видеть!..
Другие шаваны встретили Чару и Нея не менее радушно. Чара выдавила пару слов приветствия. Неймир низко поклонился и сказал:
