– Позволено ли мне спросить, – заговорил Уотерспун, – как так удачно получилось, что у вас оказался этот смертоносный прибор?
– Мы посылали за ним в Америку. Он прибыл вчера.
– Из этого можно сделать два вывода: вы заранее знали о существовании этого устройства и вы уже довольно давно знали о том, что именно задумал Андропулос. Кто-нибудь еще это знал?
– Капитан не одобряет сплетни среди офицерского состава.
Уотерспун повернулся к Тэлботу:
– Вы собираетесь взорвать «Ангелину»? Мою «Ангелину»?!
– Увы, да. Но осмелюсь сказать, вам положена будет компенсация.
– Какая компенсация?
– Откуда мне знать. Я недостаточно высокопоставленное лицо для этого. Придется спросить адмирала.
– Неужели это должно быть сделано именно так? – спросила Ирена. – У вас же есть рация. Разве вы не могли просто сказать ему, чтобы он сбросил бомбу за борт, а потом арестовать его?
– Не считая того, что он мне не поверил бы, я в любом случае не стал бы это делать. Я уже говорил, что получение доказательств против него может занять месяцы, даже годы. Предлагаю вам с Евгенией расспросить о нем у ваших отцов. Думаю, они полностью согласятся с тем, что нельзя отпускать бешеного пса на свободу.
Ван Гельдер спросил:
– Вы это имели в виду, когда говорили, и даже не один раз, что Андропулос никогда не предстанет перед судом?
– Он уже осужден.
В половине третьего ночи Тэлбот связался с «Ариадной», и ему сразу же ответил адмирал.
– Полтретьего, сэр. «Килхарран» уже поднял все водородные ракеты на борт?
– Да.
– Тогда мы можем приступать. Только два незначительных момента, сэр. Профессор Уотерспун несколько раздражен из-за неминуемой… э-э… гибели «Ангелины».
– Скажите ему, что это все ради благого дела.
– Слушаюсь, сэр. Как вы думаете, Министерство обороны сможет обеспечить возмещение?
– Да, я гарантирую.
– Он также упоминал о позолоченных кранах в ванной комнате.
– Боже милостивый! А второй незначительный момент? Хочется верить, что он действительно незначительный.
– Сущий пустяк, сэр. Как вы думаете, после всех мучительных испытаний команда «Ариадны» заслуживает небольшого отпуска?
– Именно такая мысль приходила и мне в голову. Скажем, на неделю. Где вы предлагаете?
– В Пирее, сэр. По-моему, было бы довольно милым жестом отвезти этих двух девушек домой. А профессор Уотерспун и его супруга смогли бы в этом городе поискать позолоченные краны. Мы свяжемся с вами снова через пять минут.
Тэлбот отключился и сказал Маккензи и Брауну:
– Еще пару глотков, если позволите, и берем курс на юго-восток. Итак, профессор, что вы думаете о щедром предложении адмирала?
– Я поражен.
– И это правильно, потому что Адмиралтейство вовсе не обязано возмещать вам яхту. Вы прекрасно понимаете, что Андропулос в любом случае намеревался потопить ее. Лейтенант Денхольм, передайте мне критрон.
– Это моя работа, сэр. Не забывайте, я ваш офицер по электронике.
– А еще ваша работа – помнить правила и уважать принцип старшинства, – сказал ван Гельдер. – Передайте его мне.
Тэлбот протянул руку и забрал у Денхольма критрон, уже подключенный к аккумулятору.
– Оба обойдетесь. Когда мы придем в Пирей, две юные леди почувствуют себя морально обязанными показать вам окрестности университета и побаловать себя другими подобными культурными мероприятиями. Вряд ли они будут чувствовать себя комфортно в присутствии того, кто нажал на эту кнопку.
Тэлбот разбил оба оранжевых полушария молотком, повернул переключатели на сто восемьдесят градусов и нажал кнопку.
– «Коммандер Тэлбот принял решение и уничтожил „Ангелину“, взорвав атомную мину. Я стопроцентно поддерживаю и одобряю его. Андропулос и два его друга были на борту „Ангелины“».
Президент покачал головой в недоумении и положил сообщение на стол:
– Этот коммандер Тэлбот. Совершенно безжалостный и чрезвычайно находчивый человек.
– Не безжалостный, сэр, – возразил сэр Джон. – Добрый и вдумчивый человек. Будь он безжалостным, он мог бы допустить уничтожение какого-нибудь корабля или города. Но находчивый? Да, думаю, что он таков.
