– Говорить надо сюда, сэр. Ответ будет звучать из коробки, после того как вы повернете ручку.
Тэлбот кивнул и повернул ручку.
– Корабль ее величества «Ариадна» слушает. – Голос был очень отчетливым, очень ясным и, несомненно, принадлежал адмиралу Хокинсу.
– Говорит Тэлбот, сэр. Три дамы, ван Гельдер и я вернулись на катер. Целые и невредимые. Андропулос и два его друга снова в пути, идут на юго-восток.
– Что ж, в любом случае слава Богу за это. Черт вас побери, Тэлбот, вы снова оказались правы! Вы уже решили, что делать?
– Да, сэр.
– Для протокола: вы хотите получить прямой приказ?
– Для протокола или не для протокола: в приказе нет необходимости. Но спасибо. Вы рассчитали, когда они встретятся?
– Да. При их нынешних скоростях – «Таормина» все еще дрейфует – и при их сходящихся курсах примерно через два часа. В три тридцать.
– Благодарю, сэр. Я свяжусь с вами через час.
– «Таормина»? – спросил Уотерспун. – Что это еще за «Таормина»?
– Водолазное судно, к которому Андропулос имеет интерес. Под интересом я имею в виду, что оно, вероятно, ему принадлежит.
– Коммандер Тэлбот, – еле слышно произнесла Ирена Шариаль.
– Да?
– Адмирал Хокинс сказал, что вы снова оказались правы. Что он имел в виду?
– Я полагаю, ровно то, что он имел в виду.
– Послушайте… – Она попыталась улыбнуться, потом сдалась. – Кажется, вы все думаете, что я не очень умная, но я это не заслужила.
– Простите.
– Я начинаю думать, что вы не очень-то склонны к предположениям. – Она посмотрела на два пистолета. – Вы не предполагали, что это оружие здесь. И вы не предполагали, а точно знали, что мой дядя и эти двое вооружены.
– Да, я знал.
– Откуда?
– Дженкинс, стюард нашей кают-компании, писал письмо семье. Почему-то он вернулся обратно в кают-компанию, возможно, что-то забыл. Он наткнулся на вашего дядю или его приятелей, которые вскрывали ящик в проходе снаружи кают-компании. В этом ящике – это стандартное оборудование на большинстве военных кораблей – находились кольты сорок четвертого калибра. Поэтому преступники убили Дженкинса и сбросили его за борт. Мне жаль, Ирена, действительно и по-настоящему жаль. Я знаю, как ужасно все это для вас.
На этот раз девушке удалось улыбнуться, хоть это и был всего лишь намек на улыбку.
– Ужасно, но не настолько ужасно, как я думала. Вы предположили, что мой дядя попытается угнать «Ангелину»?
– Да.
– И что возьмет вас двоих в заложники?
– Да.
– А вы предполагали, что он возьмет в заложники трех молодых женщин?
– Нет. Я строю предположения и взвешиваю шансы, но такое мне даже в голову не приходило. Если бы я только вообразил подобное, то убил бы их прямо там. На «Ариадне».
– Я ошиблась на ваш счет, капитан. Вы много говорите об убийствах, но, по-моему, вы очень добрый человек.
– Я бы не стал так говорить. – Тэлбот улыбнулся. – Вы ошиблись на мой счет?
– Ирена довольно хорошо разбирается в людях, сэр, – вмешался ван Гельдер. – Она считала вас жестоким и бесчеловечным монстром.
– Я не говорила ничего подобного! Когда вы разговаривали с моим дядей на «Ангелине», вы сказали, что ничего не знаете о том, что происходит. Это неправда, да? Вы все знали?
– Ну, если вы так говорите. Я довольно посредственный старый отгадчик. Должен признаться, что мне во многом помог лейтенант-коммандер ван Гельдер, да и лейтенант Денхольм тоже не промах в игре в угадайку. Боюсь, вам придется кое-что узнать о вашем дяде, и лучше узнать прямо сейчас. Не будет преувеличением сказать, что он – преступник мирового уровня, а возможно, вообще единственный в своем роде, и совершенно безжалостный убийца. Он специализируется на международной контрабанде наркотиков и международном терроризме, организует и контролирует их. Один бог ведает, сколько сотен, если не тысяч человек погибло от его руки. Мы знаем, твердо знаем, что он виновен, несомненно виновен, но потребовались бы месяцы, если не годы, чтобы собрать необходимые доказательства. За это время он исчез бы. Ровно это он и делает сейчас – исчезает. Даже в последние несколько дней он не сидел сложа руки. Он убил механика, кока и стюарда на «Делосе». Они слишком много узнали. Но что именно они узнали, нам, вероятно, никогда не выяснить.
– Откуда вы все это знаете? – Кровь отхлынула от ее лица, и на нем отразилось настоящее потрясение. Не горе или ужас, лишь потрясение. – Как вы вообще могли предположить такое, не говоря уже о том, чтобы доказать?
– Мы с ван Гельдером спустились, чтобы осмотреть лежащее на дне судно. Ваш дядя взорвал собственную яхту, чтобы попасть на борт «Ариадны». Вам, конечно, не полагалось знать об этом. К несчастью для вашего дяди, он и сам не знал, что так получится. Для ровного счета он также несет ответственность за самоубийство двух американцев, очень высокопоставленного генерала и очень высокопоставленного адмирала. Это произошло несколько часов назад. Он этого не знает, но, если бы и знал, это вряд ли нарушило бы его сон. – Тэлбот посмотрел на Маккензи. – Старшина, эта рецина ужасна. Неужели вы не можете найти ничего получше для вашего многострадального капитана?
