– Полковник де Грааф? Да, да, да. Не важно. Помните вчерашнюю куклу? Я знаю, с кого ее делали, видел эту девушку. Астрид Лемэй.
Де Грааф начал было задавать вопросы, но я прервал его:
– Ради бога, не надо. Склад!.. Я думаю, ей угрожает смертельная опасность. Мы имеем дело с маньяком-убийцей. Умоляю вас, поторопитесь.
Я сбросил наушники и сосредоточился на вождении, кроя себя на все корки. Если вам нужен олух, которого перехитрить – раз плюнуть, то майор Шерман для этого сгодится лучше всех.
Но в то же время я сознавал, что, пожалуй, сужу себя чересчур строго. Я противостою великолепно управляемой преступной организации, тут никаких сомнений. Но у этой организации имеется психопатический элемент, что практически сводит на нет мои здравоумные логические предсказания. Да, Астрид сдала Джимми Дюкло с потрохами, но у нее был выбор между смертью любовника и смертью Джорджа, который ей приходится братом. Да, мною она занялась по приказу, сама никак не могла узнать, что я поселился в «Рембрандте». Да, вместо того чтобы заручиться моей симпатией и поддержкой, она в последний момент струсила, а потом я ее выследил, и вот тогда-то и начались проблемы, вот тогда-то из помощницы она превратилась в помеху. Она стала встречаться со мной – или, правильнее сказать, я стал встречаться с ней, и эти встречи не контролировались теми, кто ее шантажировал. Меня могли увидеть, когда я помогал увести Джорджа от шарманки на Рембрандплейн. Меня могли увидеть в церкви. Меня могли увидеть возле ее квартиры те двое пьяниц, которые вовсе не были пьяницами.
В конце концов было решено от нее избавиться, но так, чтобы не насторожить меня. Вероятно, они пришли к закономерному предположению: узнав, что Астрид захвачена и ей угрожает смертельная опасность, я сделаю то, что, как они уже поняли, абсолютно противоречит моему плану, – пойду в полицию и выложу все, что мне известно. А ведь они наверняка подозревали, что известно мне очень многое. Им тоже вовсе не хотелось, чтобы я так поступил. Обратившись в полицию, я бы не достиг своей конечной цели, но нанес настолько серьезный урон организации, что на восстановление потребовались бы месяцы, если не годы. Поэтому вчера утром в «Балинове» Даррелл и Марсель свою роль исполнили отменно, а я свою переиграл и позволил убедить себя в том, что Астрид и Джордж улетели в Афины. Так ведь и правда улетели. Но в Париже их заставили выйти из самолета и вернуться в Амстердам. Когда Астрид разговаривала с Белиндой, к ее виску был приставлен пистолет.
И конечно же, после этого звонка Астрид стала для них бесполезна. Нет пощады тому, кто перешел на сторону врага. К тому же им больше не приходится опасаться моего возмездия, ведь в два часа ночи я скончался в порту.
Я получил ключ к деятельности организации; я теперь знаю, чего дожидались враги. Но добыть ключ к спасению Астрид Лемэй уже не успею.
Несясь по Амстердаму, я ни во что не врезался и никого не убил, но это лишь потому, что у его жителей очень быстрая реакция. И уже в Старом городе, приближаясь к складу на большой скорости по узкой улице с односторонним движением, увидел заслон – полицейскую машину, перегородившую путь, и по вооруженному человеку в форме с двух сторон от нее. Я затормозил и выскочил из салона. Ко мне подошел полицейский.
– Полиция, – сообщил он на тот случай, если я принял его за страхового агента или кого-нибудь в этом роде. – Прошу вас развернуться и уехать.
– Вы что, свою машину не узнали? – прорычал я. – А ну прочь с дороги!
– Дальше никого не пропускаем.
– Все в порядке. – Из-за угла появился де Грааф, и, если бы я не услышал еще раньше о случившемся по рации, все понял бы по его лицу. – Майор Шерман, это не самое приятное зрелище.
Я молча прошел мимо него, обогнул угол здания и посмотрел вверх. С такого расстояния куклообразная фигура, лениво покачивающаяся на подъемной балке склада Моргенштерна и Маггенталера, выглядела не крупнее той, что висела там же вчера утром, но тогда я глядел прямо снизу вверх, так что эта, конечно же, больше, гораздо больше. И на ней тоже традиционный голландский костюм. Мне не нужно было приближаться, чтобы убедиться: лицо вчерашней куклы – точная копия лица сегодняшней висельницы.
Я отвернулся и пошел за угол, де Грааф – следом.
– Почему бы вам не снять ее? – Казалось, мой собственный голос доносится издалека.
Ненормальный голос. Абсолютно спокойный. Начисто лишенный интонаций.
– Это работа врача, он уже там.
– Ну да, разумеется. – После паузы я сообщил: – Она тут недолго висит. Меньше часа назад была жива. Наверняка склад открылся гораздо раньше…
– Сегодня суббота. По субботам склад не работает.
– Разумеется, – машинально повторил я.
