Сытно кормились сушеным мясом из труб и живой дичью, бегающей в щелях стен. Но и там не удалось нам пожить спокойно — кипяток хлынул в подземелья и грозил сварить ученого Огра. Великая удача, ловкий старший брат забрался по огромному троллю на край ямы. И мы потеряли покой, но снова приобрели свободу. Гномы провели нас к механическому чуду. Страшный зверь. Ах, грозная штука. Сильнее старшего брата! А сильнее его лишь тролль и огромные горы. Стало быть механический слуга людей включается в этот список. Новые знания получил младший брат. Верно полагал он, что Гибург полон великолепных открытий для разума. Спутники наши: все тотже орк, что хотел проверить силу большого брата, но получил по носу, два гнома и человек. «Человек слабый — будет пища на голодный день» — благосто думает младший Дро. Старший же напротив, — в человеке скрывается сила, не видная обычному глазу.
Если надумаем бить, то только со спины, и сильным ударом, чтобы человек более не поднялся. И лучше бы поторопиться… Старший брат — плохая память. Он считает человек тот самый — дьявольский лев с войны континентов. Злится Старший. Хорошо бы убить человека. Младший брат думает — старший ошибается, ведь он не может помнить того, чего не помнит маленький Дро, стало быть старшему нужно забыть об этом. Неправильные факты в памяти уменьшают общий интеллектуальный потенциал — говорит брат, но больший из братьев настаивает на своем. Что вовсе необычно. Гномы вопят песни. Локомотив шумит как дракон. Ученый Огр не доволен. Гномы — демоны преисподней, бегают всюду, ворочая кочергой механические приборы. Бьют несчадно тонкий балансир, как будто он им болотная коряга, а не движущий принцип железного слуги. Дро Квинта наблюдает, он любопытен. Слуга не такой уж сложный, как кажется с первого взгляда. Закипает вода под крышкой большого котла и рвется наружу, толкая поршень. Дро Квинта мог бы построить подобное, имей он хороший материал. Летят фазы сами собой. Младший брат срисовывает устройство зверя, пользуясь спиной старшего, как пергаментом. «Мы точно соберем такой же, как только будет возможность» — утверждает он — «и железный путь для него будет не нужен. Мы соберем лучше чем этот». А зверь шумит и преодолевает лигу за лигой, ворочая колесом. Гномы пьют свою гадость и предлагают старшему. Старшего тошнит в угольный карман от первой же кружки. Смеются над Дро Квинтой. Он не в обиде.
Пускай смеются, карлики. Он посмеется, когда они покинут мир, отравленные этим ядом. Лучше уж исторгнуть желудок на пол, чем дух в небеса. Едут они долго. Неделю может быть. Старший становится голодным и все больше посматривает на человека. Человек худой, но сытный, это все на севере знают. И орк тоже посматривает. Наверно от того, он так много ругается… Человек бьет стены правым ударом — зряшние потери энергии. Глупо.
«Уголь кончается» — говорят бородатые малыши — «И спиртяжка».
Ученого Огра не обманешь: второе волнует их явно больше первого. Железный зверь захотел есть ровно через сотню фаз после этого их предупреждения. Но кушать ему уже ничего не осталось. «Скормим ему человека?» — предложил старший, почесывая затылок. Ну да, орешек вместо разума. «Человек слишком плохо горит» — возражает младший — «Локомотив на нем и пару шагов не проедет».
— Чуток не доехали, Господа, — проворчал Ферит Кружка, — говорил же: наберем на пероне побольше угля. Силы горной! Так нет же, погнали бедных гномов, быстрей мол, ну вот и хули? Быстрей получилось? Тьху! Паровоз системы Геттинга встал у западного ущелья. Граница зимы недалеко, но и ее нужно преодолеть. Секущий падающий лед с небес, словно арбалетные стрелы, без хорошего шлема разбивает черепа вкровь. И все это в чернеющей темноте великих вьюжных туч четвертого полюса.
— Гррх! Дойдем, червяки! Прикроем башку и дойдем! — оптимизм Ро-Гхрака поражал воображение.
— Отнюдь, зеленый, — равнодушно заметил Оциус. — После первой зимней недели Вьюги, наступает неделя Града. Слышишь как стучит? То-то и оно, — многозначительно постучал он мечом в пол, — Неделю переждать здесь придется, — лицо его накрыло задумчивостью, — И сдается мне, надобно разнообразить чем-то обеденный рацион, м?… Не об этом ли думаете, дорогие спутники? Внутренности железного слуги стянуло тягостным молчанием, будто киселем, нарушаемым лишь звучным боем града о крышу. Лицо орка расплылось в улыбке. Довольной ли, или угрожающей, определить трудно. Улыбка на лице орка всегда не к добру. Он нарушил тишину первым:
— Гррх! Думаю человеческая тушка, то что нужно, грр, братья?
— Уверен? — рука Оциуса крепче стиснула рукоятку короткого гладия. Огр подтянул дубину, младший Дро привычно втянул голову под защиту широких плечей старшего. Ферит Кружка удивленно бухнулся на стул механика, второй гном, что поухватистее, поднял кочергу. Мясо гномов хоть и жесткое, но кто знает, чего придет в голову глупым варварам? Жилки вздулись подобно древесным корням на лбу зеленого великана.
