– Вот дела. Грохнулась в обморок. Эй, кто-нибудь! Абби! Слинна! Бес их подери, куда все подевались? Мне что, самой откачивать свою служанку?!
Преподобная Иотана не завидовала светским инквизиторам. Допросы-дознания были их ежедневной рутиной. Матери Иотане лишь иногда приходилось выступать в роли дознавателя – и каждый раз с крайним отвращением. Тем более, когда допрашивать приходилось любимую ученицу. Она охотно простила бы Эдеру, но недруги следили за каждым ее шагом. Иотане приходилось быть бдительной и беспощадной. Нарушительницу, будь она трижды любимицей, пришлось строго покарать. Потому что если Иотану сместят, Эдере придется куда хуже.
Девочка вошла, демонстративно прикрывая ладонью зевок. Иотана не рассердилась. Она снисходительно относилась к бахвальству любимой ученицы – мне ваш карцер нипочем, проспала всю ночь лучше, чем на пуховой перине!
– Ты поняла, за что тебя наказали, Эдера? Тебе хватило ночи размыслить над своим поступком?
– Увы, Матушка, я проспала всю ночь. Я не размышляю над своими поступками во сне.
Иотана наградила воспитанницу тяжелым взглядом. Не время и не место для дерзостей.
– Зачем ты брала деньги с Лианы?
– Я не брала денег, Матушка. Если Лиана так говорит, она врет.
Настоятельница нетерпеливо хлопнула ладонью по столу. У нее не было настроения играть в инквизитора и преступника. А та приготовилась к игре, будто перед ней была какая-нибудь сестра Габриэла, а не Иотана, знавшая девочку как облупленную.
– Эдера, ты знаешь правила монастыря. Если я не способна их поддерживать, меня сместят с поста настоятельницы. Ты этого хочешь?
Девочка замотала головой – искренне и отчаянно, не играя больше.
– Зачем тебе деньги? Ты не сирота, твое будущее после выхода из обители обеспечено. У тебя есть собственное поместье.
– Которого я не видела! – выкрикнула Эдера. – Я только слышу, что оно у меня есть. Уже который год я прошу отпустить меня туда. Но вы не отпускаете.
– Я не могу отпустить тебя одну. Твой опекун должен приехать за тобой или прислать сопровождение. Я уже неоднократно писала ему о твоем пожелании. Он не дал ответа. Я не могу принять решение за него.
– И этого опекуна я тоже в глаза не видела! Почему он не пускает меня в родное имение?! Может, он не хочет, чтобы я туда возвращалась?! Может, хочет присвоить его себе?
– Эдера, тех денег, что он платит за твое обучение, хватит на содержание трех таких поместий, как Кедари. Ты не должна так выражаться о своем благодетеле. Будь благодарна ему. Он оплачивает твое содержание здесь уже шестнадцать лет.
Девушка насупилась.
– Кто знает, что он потребует от меня взамен.
– Деньги, которые ты берешь с девочек за подготовку к экзаменам, не помогут тебе выплатить и сотой доли долга, если он потребует его с тебя.
– Зато они помогут фермеру Андри в деревне выплатить долг ростовщику из Ларгуса!
Настоятельница вздохнула. Она встала с кресла и подошла к сейфу, запечатанному несколькими заклятьями. Вынула из него четыре серебряных монеты и положила перед Эдерой.
– Возьми. Отдашь это Лиане и принесешь извинения. И больше не бери деньги с учениц.
– Матушка, я…
– Возьми и не перечь! Сделаешь как я сказала.
Эдера сгребла деньги в горсть и положила в карман фартука. Она знала, что Иотана впоследствии отберет деньги у Лианы, положит обратно в сейф и напишет ее родителям, что в следующий раз с них причитается на четыре серебряных кроны меньше.
Настоятельница позвонила в колокольчик. Вошла монахиня, чтобы выпроводить нарушительницу. Иотана не отрывала взгляда от Эдеры, а когда дверь за ней закрылась, продолжала смотреть, словно любимая ученица все еще стояла перед ней. На душе у настоятельницы лежала тяжесть.
Иотана переживала за дальнейшую судьбу девочки. В монастыре она защищена и окружена любовью, несмотря на строгость. Но через два года Эдере придется покинуть обитель. Что с ней станет, кто будет оберегать ее? Большой мир любит ломать такие души – дерзкие и несгибаемые. Кто защитит ее, когда Иотаны не будет рядом?
Иногда настоятельница грезила, что Эдера после окончания школы примет постриг и останется в Обители. Иотана сделала бы ее своей помощницей, а затем преемницей. Но она трезво смотрела на вещи. Стены монастыря тесны для Эдеры. Это пташка иного полета. Скорее всего, после школы девочку ждет Академия. Не Академия Герольдов-Историографов. И даже не Академия Природоведения. Магическая Академия, которую в правление предыдущего монарха создал Придворный Маг Кэрдан на базе Гильдии Магов и Знахарей.
Мать-настоятельница не могла проверить наличие магического таланта у Эдеры. Но некоторые способности девочки говорили – кричали во весь голос! – что Создатель вынашивал слишком сложный план, когда дал ей появиться на свет.
И судьба Эдеры зависела от ее опекуна. Не от Иотаны. Настоятельница еще долго смотрела на дверь, закрывшуюся за Эдерой. В ее взгляде сквозила затаенная боль.
