Весь ее первоначальный план уже к этому моменту был разрушен до основания. Она укорила себя за это внутренним голосом разума, но почему-то продолжала спокойно сидеть на кухонном диванчике и ждать бодрящего напитка. Тело отказывалось слушать мозг, как бы она ни уверяла себя, что должна просто забрать диски и уйти. Здесь было тепло и уютно, несмотря на присутствие грязи и отсутствие домашней атмосферы, которую создает семья. Вадим улыбался и располагал к себе. Он одним своим видом вызывал у нее чувство комфорта. Так она это назвала, потому что это было странное, новое для нее ощущение, которое она ни с кем до этого не испытывала. С близкими и друзьями было не то ощущение комфорта. Там комфорт возникал в силу давности знакомства, в силу каждодневного тесного общения, в силу общности места, окружения и мировоззрения. С Вадимом же у них не было никакой близости, тесноты и общности. Но ощущение естественного спокойствия все равно присутствовало. Ей не хотелось лукавить и пытаться выставить себя кем-то другим, хотя часто она надевала маску на лицо в общении с малознакомыми людьми. И каждый раз это была разная маска, в зависимости от того, что она думала об этом человеке, что могло расположить его к ней. Она делала это непроизвольно, подсознательно и легко, но ощущение внутренней неловкости все равно при этом оставалось. Вадим же был открыт и прямолинеен и, казалось, требовал взаимности. И получал.
– Ты вообще ешь? – спросил парень, садясь напротив нее за стол.
– Конечно. Если ты намекаешь на мой род занятий, то мы не питаемся травой. Тренировки все-таки требуют много энергии. Я порой могу одна целую пиццу слопать.
Татьяна при этом обхватила обеими руками пустое пространство перед собой, показывая тем самым объем пиццы, с которым она могла бы справиться. Она, пожалуй, переоценила свои возможности, потому что Вадим наискось осмотрел ее с ног до головы и отрицательно покачал головой, мысленно заключив, что в такую тонкую девушку такая пицца явно не поместится. Он по-доброму улыбнулся.
– Кстати, о пицце. Может, закажем? Ты, наверное, как раз после тренировки проголодалась? А я еще даже не завтракал.
– Давай, – согласилась Татьяна, хоть пока и не чувствовала острого голода.
– Платим пополам? – спросил Вадим, пытаясь заглянуть ей в глаза.
– Если это намек, то я тебя угощать не собираюсь, – горделиво ответила Татьяна, отворачиваясь. – Ты сказал, что диски тебе даром не нужны.
Парень посмеялся, потому что имел в виду не то, но оценил ее находчивость. Он принес ноутбук и зашел на сайт для заказа еды на дом, тот самый, который был указан на магните. Теперь стало понятно, откуда у него этот магнит и для чего нужен. Пицц в ассортименте было великое множество. Татьяна аж растерялась. Она ела пиццу, но не то чтобы очень часто, и тем более сама ее никогда не заказывала, потому плохо в них разбиралась. Для нее было открытием, что у каждой пиццы есть название и что названия эти универсальны по всему миру. Вадим то и дело предлагал ей то «Гавайскую», то «Маргариту», то «Пеперони», а она понятия не имела, что из этого с чем. Потому, дабы не выдать очередное свое невежество, говорила наугад. В итоге они решили заказать «Баварскую» и «Четыре сыра». Еду обещали привезти через час. В ожидании пиццы Вадим предложил снова заняться мозаикой. Татьяна этого ждала и легко согласилась. Она уже забыла, что изначально намеревалась дальше порога не заходить.
Пока он снова раскладывал все на полу мастерской, начиная с газет и заканчивая полотном с уже приклеенной мозаикой, Татьяна выбирала мультфильмы, которые хотела бы посмотреть. Он снова все перекладывал со стеллажей на пол. Когда она выбрала пятый, уже можно было приступать к работе. На сей раз объяснять азы было не нужно. Татьяна все прекрасно помнила, сама себе удивляясь, как ее завлек этот процесс. Он, действительно, помогал абстрагироваться и успокаиваться. Но Вадим все равно находил возможности делать ей замечания, пояснять дополнения и что-нибудь за ней переправлять.
