– Мой аппетит ничто не может испортить, – самоуверенно ответила Татьяна и тоже надкусила пиццу, правда, смогла отделить только пятую часть.
– Спорим? – усмехнулся Вадим.
Татьяна вызывающе на него посмотрела.
– Мой друг как-то съел пиццу с чужой блевотиной.
– Что? – ужаснулась девушка, сморщившись, но все равно продолжила жевать откушенный кусок.
Аппетит ее все еще был в порядке.
– На спор?
Вадим повертел головой, потому что в этот момент совал в рот вторую половину куска и технически не мог ответить словами.
– А зачем тогда? – нахмурилась Татьяна и сделала еще один надкус.
– Короче, слушай, – начал парень, вытирая руки бумажной салфеткой. – Собрал он в честь своего 18-летия на даче человек двадцать. Заказал кучу пицц. Все, естественно, набухались в доску.
Он сделал глоток сока и взял следующий кусок пиццы, уже «Баварской». Татьяна жевала и слушала.
– Его, разумеется, набухали больше всех, – продолжил парень, не прикрывая жующий рот. Татьяна из вежливости опустила глаза вниз, хотя парня ничего не смущало. – Короче, он отключился. Валялся где-то под диваном. А мы с ребятами решили конкурс устроить, кто больше пицц съест, потому что их реально до хрена было. Выбрали трех счастливчиков. Одна из них девушка. Ну, короче, где-то на третьей девушка не выдержала и блеванула прямо в пиццу, которую ела.
Татьяна снова поморщилась, но пока и это не испортило ее аппетит. Она слопала уже половину куска «Четыре сыра».
– Ну, все давай ржать. Повеселись и забили. Дальше стали бухать. К утру все было съедено и выпито. Под конец праздника именинник очухался. Захотел пожрать. Долго искал что-нибудь съедобное, пока не наткнулся на эту пиццу, почти нетронутую. Он такой взял кусок и съел сразу половину. Такой жует, задумался, остановился, посмаковал, сунул в рот вторую половину и говорит: «Вау, какой интересный соус».
– Фууу! – завопила Татьяна и чуть не подавилась куском пиццы, который почти проглотила.
Она судорожно схватила салфетку и выплюнула туда не дожеванный комок пищи. Парень расхохотался. Девушка дрожащими руками схватилась за стакан с соком и выпила все до дна, как будто это бы ее спасло. Ей этого показалось мало, и она выпила залпом сок из стакана Вадима.
– Эй, – все еще смеясь, воскликнул он, пытаясь отобрать у нее стакан.
– Фуу, какая отвратительная история!
Татьяна поднялась, продолжая вытирать салфеткой рот. В желудке стало нехорошо. Она не знала, куда себя девать, поэтому начала просто ходить по комнате, прикрывая рот рукой.
– Гордись собой, – недовольно проворчала девушка. – Тебе удалось испортить мне аппетит.
– Да ладно, – все еще смеясь, отвечал парень. – В эту-то точно никто не блевал. Ну, может, повар только плюнул разок.
На Татьянином лице выступила гримаса ужаса, сменившаяся отвращением, и Вадим расхохотался еще больше.
– Видела бы ты свое лицо!
Вадим продолжал хохотать, аж выронил тарелку с пиццей на пол. Татьяна сверлила его рассерженным взглядом. Успокоившись, парень легко поднял упавший кусок «Баварской» и с еще большим аппетитом сунул его в рот. Татьяна сморщилась, как полежалая картошка.
– Не бойся, никто туда не плевал, – сказал он, уже спокойно улыбаясь. – Я постоянно у них заказываю пиццу. Еще ни разу не отравился.
Это должно было утешить, но аппетит вернуть не помогло. Пока Вадим доедал третий кусок, Татьяна вернулась к дискам. Она выбрала еще четыре и посчитала, что этого ей должно хватить. Взяв все 9 упаковок, она спросила, может ли Вадим одолжить ей пакет. Парень показал, где на кухне находится пакет с пакетами и предложил выбрать самой любой. Упаковав диски, Татьяна решила, что пора собираться. Отец скоро уже должен был вернуться с работы, а ей следовало быть дома до его возвращения, чтобы не возникло никаких вопросов. Она сказала об этом Вадиму. Ей показалось, что он погрустнел, но не особо выдал себя внешне.
Она собиралась неторопливо. Сначала тщательно разглаживала и стягивала вниз свое платье. Потом еще с минуту поправляла волосы, сложенные в пучок, закрепляя шпильками непослушные торчащие клочки. Затем она медленно застегнула плащ, расправляя его и перепоясывая. Самым ответственным моментом было натяжение шляпы. К нему она всегда подходила со всей щепетильностью. Хотя сейчас уже настала такая пора, что шляпу можно было не носить, но Татьяна жертвовала своим комфортом ради стиля и красоты. Она несколько раз повертелась перед зеркалом, разглядывая себя в шляпе со всех сторон. Вадим все это время стоял в проеме двери в комнату и смотрел на нее. Она чувствовала его открытый и прямой взгляд, без стеснений, без задних мыслей. Он просто смотрел на нее, наблюдал, как она двигается, что делает, с легким, но не навязчивым любопытством. Сложно было понять, о чем он думает в этот момент, но неприятно от этого взгляда ей не было.
В сотый раз убедившись, что шляпа села хорошо, Татьяна с неохотой признала, что пора уходить. Она повернулась к парню всем корпусом, сжимая в пальцах сумочку. Он продолжал прямо на нее смотреть, то на руки, то на лицо.
