— Чем я могу помочь? — брат почти нежно ставит стакан на столик, падает на диван и закидывает руки за голову. Черные короткие волосы торчат ежиком и на правом виске заломились в неправильную сторону. — Я пуст. Даже синяк не смог полечить.
— Нужно собрать магов.
— Ха! Будто это щелкнуть пальцем. Зачем?
— Придется с Акимом драться, скорее всего, — отвечаю и отворачиваюсь к окну. По пустым улицам только пыль перекатывается. Будто город уснул на миг. Или затих перед вечерней суматохой. Или бурей.
— Я же говорю, у меня пустой бак, — Артем цокает неприятно языком, затем несколько минут молчит.
Оборачиваюсь через плечо. Ян присев на корточки, опускает голову, брат таращится в потолок. Армия дураков, иначе не скажешь!
— Что с Лизой? — хрипловато говорит Артем и не сводит взгляда с одной точки.
— Мы не знаем, но ее уже больше недели нет, — бубнит Зима, не поднимая голову.
— Скотина! Ладно! — брат подхватывается. — Есть номерок. Ничего без меня не можете. Сколько я вас выручать буду?
Мы с Яном смеемся с его самоуверенности, но не комментируем. Еще обидится: он может.
— Правильно! Лучше молчите, — говорит младший, отвечая на наши взгляды, и прислоняет ухо к мобильному. — Да, привет. Помнишь, я тебе списочек давал? — ждет. Потом прикладывает руку к трубке и обращается ко мне: — Сколько магов нужно?
— Чем больше, тем лучше.
Кивает.
— Зови всех. Какой повод? — он задумывается на миг, а потом выдает: — Черный суггестор.
Меня трясет от его прямоты, ведь решили же пока не раскрывать карты. Он знает, как это опасно для Вики, и все равно ляпнул.
— Зачем ты так, Артем? — спину стягивает напряжением, кулаки сами сжимаются.
Он смотрит на молчаливый мобильный в руке и жестко отвечает:
— Иначе ты соберешь две калеки. Поверь, твои личные проблемы никого не интересуют. Никто не станет подставлять шею, чтобы спасти твою загулявшую женушку.
— Думай, что говоришь, — вклинивается Ян, приподняв лохматую голову.
— Да пусть, — злобно выцеживаю через зубы. Смотрю на брата и не узнаю. Вроде тот же: короткостриженый и черноволосый, но будто чужой человек. — Давай еще вспомни, что мне пришлось сделать год назад. Давай, что ж ты!
Артем поджимает губы и кривится.
— Что ты хочешь, Марк? Что бы на колени перед тобой встал и прощения просил? Думаешь, мне легко жить и понимать, что я натворил? — он говорит надрывно и смотрит на меня горящим взглядом. — Думаешь, мне осознавать причастность к смерти матери легко?
— Да ты тут при чем? — удивляюсь и отворачиваюсь. — Это бессмысленный спор. Никто не виноват.
— Но у нас был выбор. И у тебя, и у меня. Мы ошиблись, нас переиграли. За что и отвечаем теперь.
— Это не ответ, а нелепое недоразумение. Давай найдем Вику и Лизу, и все встанет на свои места.
Брат молчит. Так долго, что я заставляю себя обернуться.
— Как раньше уже не будет, — Артем кладет ладони на лицо и шумно выдыхает сквозь пальцы. — Мы расстались с ней. Все. Точка. И Вика тебя не простит, теперь память ей не затереть. Вернее, можно было, если бы чуть раньше.
— О чем ты?
— О том, что Вика перейдет скоро. И твои потуги бессмысленны.
Артем чувствует магов. Всех. Его трясет, когда очередной адепт переходит в степень, и бросает в жар, когда маг умирает. Это касалось только потенциальных, раньше, а после Северного брат апгрейдился: теперь ощущает остальных, даже самых мощных. Степени и способности отличает по цветам, силе свечения и вибрации. Только внестепенники могут скрываться заклинаниями, потому их в Эфире видно редко. Но загвоздка в том, что Артем только чувствует, но не может находить. С поисками нам помогала Злота, которую сейчас саму днем с огнем не сыщешь. Тварь!
— Лиза жива? — вдруг спрашивает Ян и смотрит на брата. Тот кивает, но все равно мрачнеет.
— Я не чувствовал ее…
— Смерть? — подсказываю. У Артема наливаются глянцем глаза, он кивает и стискивает губы. Брат очень любит Лизу, до срыва башки, и я не представляю, почему они расстались, и теребить сейчас не хочу — это больно — по свежим следам. Надеюсь, что несерьезно поругались, но побелевшие кулаки и губы младшего говорят об обратном.
— И не чувствую ее сейчас, — говорит Тёма еще мрачней и толкает ногой столик. Стакан дергается, соскальзывает на ковер и не разбивается. — Марк, много темных в Эфире. Толпы. Акима нам не победить. Эти калеки, — показывает на телефон, — и мы, ты сам знаешь, как клопы для Маттеров. Это путь в один конец. Я уже вторую неделю совсем не сплю без выпивки. Вибрация темных магов выматывает, и Вика одна из самых сильных сейчас. Возможно, и сама не осознает насколько. Мы не устоим против такой армии. Где гарантия, что она не переметнулась уже?
— Пофиг! Мне терять все равно нечего, — чеканю и до боли прижимаю пальцами веки. Как же хотелось бы проснуться. Жаль, что это не сон.
Артем кивает и напряженно продирает пальцами короткий смолистый волос.
