Тихий шёпот окликнул её за миг до того, как они погрузились в дрожащую грань заколдованного стекла. Или, может, в мире отражений просто подул ветер, провожая гостей шелестом прозрачной листвы.
Зеркало вытолкнуло их из себя, как вода выталкивает из глубины. Наверное, при иных обстоятельствах Таша была бы готова к этому, но ослабленные ноги не выдержали толчка и подкосились; из деревянной рамы она не вышла, а выпала, повалившись на пол и утянув Джеми за собой.
Миг спустя кто-то в стороне истошно заорал, и доски под ними сотряс тяжеловесный топот.
Таша подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как кулак, несущийся к её затылку, отскакивает от невидимой преграды.
– Эй-эй, полегче! – вскинув руку, Джеми возмущённо следил, как рыжего мужика в полосатых портянках отбрасывает назад незримой пружинистой стеной. – Мы не воры, честное слово! Нам срочно нужен лекарь!
Мужик не обратил на увещевания никакого внимания, с воинственным рёвом пытаясь навалять незваным гостям, раз за разом отлетая от колдовского барьера. Впрочем, может, он просто не расслышал: на широкой постели посреди комнаты оглушительно кричала необъятная женщина в белой ночной рубашке.
– Да успокойтесь же! – утерев кровь под носом, Джеми помог Таше встать. Зеркало за их спинами отражало небольшую спальню деревенского дома; сквозь закрытые ставни пробивался утренний свет, узкими полосами ложась на бревенчатые стены и добротную деревянную мебель. – Биться головой о стену уж точно не лучшая иде…
– А ну вон из моего дома! – взревел мужик, всё же отступив назад. – Лекарь им нужен! Вон, живоглоты дамнаровы, чтоб вас…
– Можешь растыкать уши, Таша, – разрешил Джеми, выслушав ораторию из пары десятков просторечных ругательств. – Зачем так нервничать, господин? С чего вы взяли, что мы «живоглоты», под коими, думаю, подразумеваются эйрдали?
– А кто ж ещё, прилично одетый, в чужой дом вот так врывается? И девчонка твоя точно душ давно не пила, вон бледнющая какая!
– Таша больна! Я же сказал, нам нужна лекарская лавка! Нас послал отец…
– Да конечно! Вам стоит только из-за стенки этой выйти, тут вы и…
Сжатые кулаки – каждый размером с приличную репку – озадаченно застыли в полузамахе: видимо, их обладатель наконец сообразил, что «живоглоты» стенку воздвигли сами, ушли за неё добровольно, а высовываться, чтобы устроить обитателям дома «тут вы и», не спешат.
Среди повисшей театральной тишины дверь в комнату распахнулась особенно драматично.
– И что здесь творится? – застыв на пороге, скептично осведомилась хозяйка дома.
Её положение выдало хотя бы то, как быстро под её взглядом опустились мужские руки и стих крик женщины на кровати. Высокая, гибкая, незнакомка казалась статуэткой драконьей кости, должной украшать дома знати, но по недоразумению угодившей на полку сельской избы. В глазах тают лепестки незабудок, волосы даже в полумраке отблескивают золотом, на висках серебринки седины – странно, откуда, она ведь так молода…
– Да вот, – проговорил мужчина даже как-то заискивающе, – ввалились невесть откуда и твердят, что не эйрдали. Лекарь им, мол, нужен. Что с ними делать, мам?
Таша посмотрела на мужчину – на вид ему хотелось дать уверенные сорок. На женщину, которую он назвал мамой – едва ли разменявшую те же самые сорок.
Незабудочный взгляд, наконец удостоивший незваных гостей безраздельным вниманием, скользнул по Джеми, задержался на Таше и остановился на её глазах.
В тот миг, когда Таша поняла, что в этом взгляде сквозит нечто слишком знакомое, незнакомка кивнула ей. Очень… понимающе. Так, неожиданно встретившись за сотни миль от дома, приветствуют друг друга земляки. Так приветствуют своих.
Своих оборотни узнавали всегда.
– Они не эйрдали, Лир. Это точно, – проговорила женщина. – Обычные люди… почти. Как и зачем к нам пожаловали, ребятки?
Это сказали ласково, но Таша расслышала притаившиеся за лаской когти.
– Мы пришли через зеркало, – отрапортовал Джеми. – Нам срочно нужно было в Пвилл. Отец Кармайкл послал нас сюда. Помните такого?
Смущение в лице воинственного Лира превратилось в благоговение – одновременно с тем, как его мать изменилась в лице.
– Ещё б не помнить! – воскликнул он. – Да мы с Мэл на него до конца дней своих молиться будем!
Женщина на кровати торжественно перекрестилась, и у Таши возникло смутное подозрение, каким образом Арон познакомился с обитателями этого дома.
– Если б не он, лежать бы нашей Кире сейчас в земле. У ней пуповинка при родах вокруг шейки трижды обернулась, бабка повивальная только руками развела, – прочувствованно продолжил Лир. – Мы с Мэл в слёзы, а мама за целителем побежала. А святой отец в ту пору, слава Богине, проездом в Пвилле был и, слава Богине, случайно ей по дороге встретился… у него на руках дочка наша первый крик и издала.
