Как сообщалось ранее, по версии следствия, Зелёнкин на протяжении длительного времени на территории Нижнего Новгорода, Москвы, а также Нижегородской и Московской областей раскапывал могилы малолетних девочек возраста от четырёх до четырнадцати лет, извлекал тела из могил и изготавливал из них мумии. В ходе расследования Зелёнкин активно сотрудничал со следствием, дал признательные показания об обстоятельствах совершённых им преступлений. В том числе в ходе проверок показаний на Ново-Федяковском кладбище Нижнего Новгорода им были указаны могилы мусульман, надгробные сооружения которых он осквернил. Указанные действия по осквернению мусульманских захоронений он производил в связи с несогласием подачи гражданского иска к нему одного из представителей мусульманской диаспоры.
В тот момент я думала: он меня убьёт.
Песец, перепугалась.
Ну, представь: заводят тебя в гараж хрен знает где, а там гнилой трупешник, куча какого-то хлама, стрёмные куклы, швейная машинка…
Когда он меня отпустил, я бежала не оглядываясь. И даже когда увидела автобусную остановку, на которой не было людей, ещё бежала — до следующей. Потом, конечно, поняла, что никто за мной не гонится. Попросила у прохожего закурить. Стала думать, что делать.
В голове не укладывалось. Понимаешь? Он же был обычным человеком! Он разбирал со мной неправильные глаголы, пил пиво на набережной (ну, то есть я пила, а он смотрел). Провожал домой. Он заботился обо мне. Ну, доступным ему способом. И тут такое! И я же не знала, что на самом деле произошло. Вначале-то думала: он убил кого-то. Это я потом в новостях услышала, что он просто тела выкапывал. Ну как «просто»… Не просто, конечно. Но это лучше, чем если бы он кого-то убил. В общем, надо было звонить в полицию.
Но я побоялась, что меня к этому делу пристегнут, и тогда я вообще не смогу никуда уехать. Да и в тот момент даже подумать было страшно, что мне с ним опять придётся встретиться. У меня кровь леденела от этой мысли. Я заехала к Вовке, собралась за две минуты, черепаху посадила в банку и вызвала такси. Уже скоро был поезд как раз. На вокзале я попросила телефон у какого-то парня, типа мой разрядился, и набрала ментовку. Я им продиктовала адрес Зелёнкина, его имя и сказала, что у него в гараже труп. Потом бросила трубку и свинтила в поезд.
В поезде я, кстати, вспомнила про странности Андрея. И поняла, что это может быть связано. И его реакция утром, и комната с картой на стене… Прикинь, как совпало! С другой стороны, мы же и познакомились-то фактически на допросе. Почему он мне только ничего не сказал? Наверное, сам не до конца понимал. А когда он звонил, я уже не отвечала. Потом совсем номер сменила — хотела порвать с прошлой жизнью.
Мне досталась верхняя боковушка. Я расстелила постельное бельё и забралась на полку под колючее пыльное одеяло. Поделилась яблоком с Лунатиком.
«Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, едет поезд запоздалый», — так приговаривала мама в детстве, когда делала массаж.
Рельсы-рельсы… Тёмные фигуры деревьев, стороживших пути. Холодная дождливая ночь. Я не могла заснуть. Где я буду жить, работать? Каким окажется Питер? Смогу ли я снова поступить в институт? Будет ли искать меня Андрей? Расскажет ли обо мне Н.И., когда его арестуют? Арестуют ли его? Мог ли он меня убить?
Сейчас я понимаю, что он не хотел ничего плохого. Я ему даже письмо в психушку написала — нашла адрес в газете. Просто он верил, что воскрешает детей. Хотел со мной этим поделиться.
В крайнем случае, можно будет продать книгу.
Постепенно темнота рассеялась. В окно стало видно лес, небо и птиц. Наступил новый день.