Наконец худой мужчина взял Каролину.
– Тот, кому ты принадлежала, наверное, очень тебя любил, – мягко сказал он.
Каролина хотела сказать ему, что она все еще принадлежит Кукольнику, а он – ей, но не смогла произнести ни слова – ее голос был заперт внутри ноющей груди. Эта новая боль была гораздо сильнее, чем боль от потери руки, и она не могла понять, почему все в ней так болит. Что колдуны с ней сделали?
Худой человек положил Каролину у подножия одной из гор. Она оказалась между плюшевым мишкой с одним глазом и еще одной куклой, чьей фарфоровое лицо было испорчено трещиной, похожей на паука. Подняв глаза, Каролина увидела десятки других кукол и плюшевых животных, лежащих большой кучей на полу.
Кому принадлежали все эти игрушки? Был ли у них кто-то, кто любил их и заботился о них?
Когда худой человек вышел из сарая, Каролина поняла, что знает ответ на все эти ужасные вопросы. Эти игрушки остались одни… и Каролина теперь тоже одна.
Кукольник не приходил за ней.
А если Кукольник не приходил за ней, это могло означать только одно: что он, как и Джозеф Трэмел, ушел навсегда.
<p>Глава 23. Слезы</p>Каролине понадобилось очень много времени, чтобы перестать плакать.
<p>Глава 24. Добрый ветер</p>Когда солнце село в это ужасное море, из-за которого пришли крысы, Каролина и Фриц добрались до вершины горы. Вокруг был не настоящий снег, а кокосовые стружки. Однако на такой высоте все же было очень холодно, и, наклонившись и набрав в ладони этого снега, Каролина задрожала.
– Ты уже когда-нибудь это видел? – спросила Каролина.
– Один раз, – сказал Фриц. – При дворе появился исследователь. Он принес королю и королеве хрустальные цветы и кокосовый снег. Он сказал, что в следующий раз отправится в путешествие к звездам. – Его улыбка была мягкой, как этот мягкий сладкий снег. – Я все думал, удалось ли ему совершить это путешествие.
– Хотела бы я когда-нибудь отправиться к звездам, – сказала Каролина. – Они всегда так прекрасно поют.
– Отсюда мы почти можем к ним прикоснуться, – сказал Фриц, помахав в небе над ними темной рукой.
– Почти, – со вздохом сказала Каролина и посмотрела на голые вершины вокруг. Она не знала, что ожидала увидеть, но гнетущая пустота этого места почти раздавила оптимизм, который она старалась в себе поддерживать. – Что мы теперь будем делать? – спросила она Фрица. – Я не чувствую здесь никакого ветра и определенно не вижу никого, кто мог бы нам помочь. – Ее маленькие ножки впервые в жизни устали и болели, и она плюхнулась на землю.
– Я не верю, что все это было ложью, – сказал Фриц. – Я должен помочь нашему народу. И я хочу помочь тебе. Я вижу твое лицо, Каролина. Ты не заслуживаешь такого.
Каролина упрямо коснулась трещины на щеке. Последнее, чего ей хотелось от Фрица, – это жалость.
– Ни одна кукла этого не заслуживает, – сказала она.
– Да, ты права, – со вздохом согласился он. И вместе с этим голосом Каролина услышала звук самого сильного в ее жизни ветра. Его пальцы растрепали ей волосы, отбросили их назад, а аккуратно уложенные юбки взметнулись и захлопали вокруг ее ног.
