– Только вчера? Мне кажется, с самой первой встречи ты был не прав, – возмутилась девушка, скрестив руки на груди и отошла к стене, подперев ее. Смотрит на меня с такой злобой, буравит своим взглядом, так что я чувствую себя раздавленной букашкой. И раздавила меня моя же совесть.
– Возможно и с самой первой встречи. Но сегодня я хотел извиниться, ведь вчера ты не стала слушать.
– Мистер Блэкстоун, со вчерашнего вечера, который я Вам испортила, ничего не изменилось, – фыркает как дикая кошка, вот-вот готовая выпустить свои когти, если я подойду еще ближе.
– Это тебе, – решаю не пререкаться. Спорить с этой женщиной бесполезно. Она переспорит даже слепоглухонемого. Забавно, но мне нравились перепалки с ней. Ники была с перчинкой.
Я взял со стола коробку и протянул девушке.
– Что это? Пытаешься меня задобрить подарочками? – лукаво вскидывает бровь. Но я был уверен, что женское любопытство возьмет верх и Ники возьмет мой скромный подарок.
Девушка взяла коробку и открыла ее.
– Хм. Как заботливо с твоей стороны. Но не стоило заморачиваться. За сломанные туфли с меня уже вычли, – закрыв коробку с точно такими же туфлями, которыми Ники вчера бросалась в меня, только новенькими, Николь протянула ее обратно мне.
– Я могу уладить этот вопрос. В этом ведь нет твоей вины, – смягчаю тон, подходя к Ники ближе, будто к дикому зверьку, которого пытаюсь приручить.
– Мне не нужны Ваши одолжения, мистер Блэкстоун. В списке Ваших требований к заданию не значился пункт об унижении и оскорблении куклы, – все так же продолжает царапаться. И поняв, что свой подарок я забирать не собирался, просто разжала наманикюренные пальчики и небрежно выпустила коробку на пол.
–Чего ты хочешь? Моральной компенсации? Сколько ты хочешь? Или тебе по кайфу, что я как школьник здесь перед тобой унижаюсь? – начинаю я закипать, осознавая, как мутит во мне все эмоции эта бессовестная девчонка.
– Понятия не имею, зачем Вы пришли унижаться. Мне показалось Вам это приносит удовольствие и таким образом Вы пытаетесь очистить передо мной свою запятнанную репутацию. Не тужьтесь, мистер Блэкстоун, – ее губы дернулись в самодовольной ухмылке.
Я не понимал, как вообще Ники позволяет себе так разговаривать с клиентами. Ее вообще здесь не учили уважать заказчика? Или она не слышала высказывание о том, что клиент всегда прав.
– А все, чего я хочу, так это более не работать с Вами, – продолжает «выкать» мне и диктует свои правила. Ну уж хрена лысого! Правила здесь устанавливаю я.
– Слушай сюда, выдра, – в несколько размашистых шагов, я сокращаю, между нами, расстояние до минимума. Николь довела меня до белого каления. В миг заставила вырваться наружу моего озлобленного монстра, который возжелал ее крови. Я не позволю какой-то продажной девке так с собой обращаться.
Схватив девушку за горло, я вжал ее в стенку, заставляя смотреть мне в глаза.
– Пока я плачу деньги за то, чтобы ты выполняла мои требования – ты будешь делать то, что я сказал. Увольнением не отделаешься. А будешь противиться, я сделаю все возможное, чтобы твоя жизнь превратилась в сущий Ад. И лучше тебе не испытывать мое терпение.
– Засунь свои угрозы в задницу, Блэкстоун! И зачем я тебе, если тебя так раздражает мое поведение?
– Можешь считать свое перевоспитание моим личным интересом, – усмехаюсь ей в лицо.
Ники отбила мою руку, сжимающую ее тонкую шейку и оттолкнула меня. Довольно сильно. Я даже отшатнулся назад.
– Посмотрим кто кому устроит Ад… – самоуверенно заявляет Николь, бросая мне очередной вызов.
– Не играй с огнем, Ники. Обожжешься, – больше ничего не отвечая, девчонка ткнула мне в лицо средний палец и вылетела из кабинета, хлопнув дверью.
Вот же девка. А я ведь не разрешал уходить. И разговор не окончен. И зря она выбрала метод кнута вместо пряника.
Глава 9
После того злосчастного разговора с мистером Блэкстоуном наступило какое-то затишье. В нашем с ним сотрудничестве. И я была чрезмерно рада этому. Так как портить себе настроение подобной нервотрепкой мне не хотелось.
Испугалась ли я его угроз? Решила ли я для себя, что с ним лучше не спорить? Возможно, где-то на подсознании я прекрасно понимала, что не стоит брыкаться. В своих противоречиях по отношению к этому человеку я была, будто бы связана тугими веревками и при попытке развязаться, лишь затягивала узлы сильнее.
Джереми решил, что я заслужила устный выговор, и умолял не показывать свой характер при столь важных клиентах. Все личностные отношения должны были оставаться за пределами поставленных предо мною задач. Иными словами, свою неприязнь к таким самоуверенным мудакам, как Блэкстоун, надо было засунуть глубоко в задницу.
Но жизнь продолжалась. Работа кипела. За неделю я успела посетить несколько значимых мероприятий и сыграть роль молоденькой любовницы на одном из званых ужинов, а также подругу для богатенького программиста. И последний полностью перевернул мое представление об айтишниках. Если вы считаете, что это толстые неухоженные мужики, жрущие, спящие и живущие за компом, то вы ошибаетесь.
