Солнце высоко светило над головой, хотя свет его и терялся в дыму печных труб. На улицах было слякотно. Снег, передавленный колёсами телег и сапогами превратился в густую грязную кашу. По мостовым ездили повозки, запряжённые пикусами и лошадьми. Эта часть города жила весьма оживлённо.
Это была лишь десятая часть города.
За последнюю пятерню город пополнился двенадцатью аэльями. Прирост ускорился, скоро начнутся проблемы осведомлённости и следует обратиться к Штольнбах за помощью в распространении информации, а ещё немного увеличить штат рыцарей для внутренней охраны.
Плюс ко всему у них завёлся шпион Ишиана.
Радя брела по городу, едва переставляя ноги, погружённая в тяжёлые думы.
Йен, с которым она проделала такую титаническую работу, впервые в своей долгой жизни она принялась строить что-то стоящее и нашла понимающего, адекватного соратника — умер. Образ самодовольного старикашки стоял у неё перед глазами так, как не запомнился даже её муж, как не помнила она своих четверых детей, даже дона Айштантера она уже не помнила так хорошо, хотя тридцать лет разбирала людей на органы ради забавы, а дон был харизматичным орком. И вот Йен умер от руки забрёдшего в Аннуриен демона. То, что его мог убить Гарри, Радя отметала как невероятное — слишком уж много фактов против этого, даже мотива для убийства нет, особенно после того, как бароном стал де Луиз.
Вместе с лицом Йена всплывало второе лицо: весёлое, жизнерадостное, с искрящимися глазами, с азартом и драйвом — лицо Ворона. Как же он был хорош! При этом во всём. Спокойное и уверенное отношение к жизни, юмор, расчётливость, находчивость. Радя искренне ждала встречи с ним и сейчас кулаки её сжимались от мысли, что она упустила такого мужика. Причём как упустила? Он просто умер, как часто бывало с её любовниками. Однако то были мимолётные встречи.
Ворон остался в её сердце навсегда.
Аэльев на дорогах становилось всё меньше и меньше. Шум лишь приглушённо доносился издалека, а город всё не заканчивался. Дома стояли ухоженные, но полностью занесённые снегом. Завернув за угол, Радя потянула за крышку люка, ведущего в канализацию, спрыгнула вниз, запаливая магический огонёк.
В прошлый раз она видела здесь здоровенную крысу размером с человека. Сегодня надеялась не встретиться ни с кем.
В канализации было сухо и чисто — этой частью города никто не пользовался, и стоки оставались нетронутыми. Она быстрым шагом пробиралась сетью лабиринтов, расположившихся под городом, открывая одну решётчатую дверь за другой. Ещё в первый год она обшарила всю канализационную систему и повесила замки везде, где только было возможно. Ключи имелись лишь у неё и частично у Гуверта.
Радя — королева стоков.
Она мысленно улыбнулась.
Спустя две доли она услышала знакомый звук: лязг молотка и перекрикивания грубым басом. Сток уходил дальше, далеко за пределы города, а голоса раздавались над головой, куда вела деревянная лестница. Радя вылезла на поверхность, оказавшись на пороге дома, занесённого снегом. Из трубы валил дым, дорожка от люка до двери была вытоптана, но снег кругом лежал по пояс совершенно нетронутый.
Она постучала в дверь с потрескавшейся краской: тук-тук, тук.
За дверью образовалась тишина.
Она постучала во второй раз: тук-тук, тук.
Дверь со скрипом открылась, на пороге показался щупленький парень с железной вставкой на лбу и повязкой на левый глаз — Алан Горкиз, её инженер-технолог.
— Госпожа Натис, проходите. Чем обязаны?
Она вошла внутрь, где вовсю работали аэльи: три низушка, один кобольд и несколько людей. Они месили в ступах алхимические (а точнее сказать химические) ингредиенты, в стальных сетях что-то обжаривали в печи, нарезали кожаные ремни и вставляли пряжки, вытачивали ручки.
— Привет, Алан, — махнула она рукой парню. — Как у вас дела?
— Заканчивается белый порошок, скоро кому-то придётся опять ехать в Аэглир Лоэй, к Белым Горам, набирать ещё.
— Чего ж ты сразу с проблем-то? — вздохнула Радя и села на табурет рядом с большим столом, на котором был разложен пергамент, исписанный чертежами картечной башни. — Давай, порадуй меня чем-нибудь.
— Сто восемьдесят порций порошка готовы, госпожа, — заявил парень.
— Пороха, а не порошка, — поправила Радя. — Как у Туто дела?
— Он просил передать, что с нарезными стволами какие-то проблемы. Что-то там не так с металлом.
Она вздохнула. Туто не был хорошим оружейником, ему многое приходилось объяснять. Сама Радя тоже хорошим оружейником себя не считала. Её двухзарядный обрез с двумя курками давал прицельную точность хорошо если в тридцать метров, хоть она и приноровилась с ним обращаться. Оснащать такими же обрезами остальных — считай альтернатива оружию ближнего боя, дальнобойными их никак не назовёшь. А ведь они очень далеко ещё до разработки автоматов, которых Гарри с собой привёз несколько ящиков.
Может быть вся эта затея зря?
