Йормуил расплетал заклинание: кристалл вначале перестал пульсировать, затем он даже перестал существовать, развернувшись в огромную туманную сферу. Сфера поднималась в небо выше деревьев и растянулась почти на всё поле. Она излучала всё тот же алый свет, но сейчас от неё иногда отрывались огоньки, тут же гасимые чарами Йормуила. Энейя видела, как полуэльф напряжён, делая два дела одновременно, потому она стала гасить огоньки сама. Огоньки — не более чем отделившиеся части общего заклинания, которые не распались бесполезным мусором, а обрели свою собственную форму, закольцевались, подпитались и сейчас могли представлять опасность.
Работа продолжалась. В сфере то и дело мерцали ветвистые алые молнии, выжигая траву и землю. Тут и там из травы проклёвывались камни, будто ростки пшеницы весной. Они трескались и рассыпались щебнем, а после взмывали в воздух, разлетаясь на тысячи мелких песчинок. Всё это говорило о том, что трансформация, составленная дорой, была не очень аккуратной. Оценить её аккуратность, по правде говоря, было сложно ввиду сложности самого заклятья.
Вскоре сфера начала сужаться, сжиматься, воздух вокруг загудел, а потом сила начала стягиваться в точку, образуя точно такой же кристалл. Не успел ещё этот кристалл оформиться, как новый порыв силы зарокотал внутри. К этому рокоту сложно было привыкнуть, однако в нём было что-то манящее. Сила, звериная страсть. То, о чём бессмертные так легко забывают. Она выходила из кристалла. Она гудела и разносилась по округе.
Это то, что следовало бы сделать Энейе — гудеть и разноситься по округе своей накопившейся злостью, выплеснуть всю ту желчь, что в ней скопилась за долгое время.
— Гердомаэ Йормуил, — шепнула Энейя, прекрасно понимая, что полуэльф её услышит. — Я вынуждена покинуть Вас. Не говорите никому, что видели меня, прошу.
Лицо полуэльфа выразило недоумение. Энейя попыталась мило улыбнуться, на сколько это было возможно с её уставшим телом.
— Я в некотором роде Вам обязана, однако все считают, что я ушла. Вместо того, чтобы отплатить Вам за услугу, я вынуждена просить Вас о ещё одной, — стала плести она паутину из слов. — Пусть все будут уверены, что считают верно.
Полуэльф стоял на месте довольно долго. На лице его застыла неуверенность, но после он кивнул.
— Взамен, — сказал он, — я попрошу Вас рассказать, куда Вы дальше направитесь. Не спрашивайте, зачем.
Энейя вздохнула и ответила:
— Вглубь Штагры. Потом, может быть, на север, во владения империи Мрака. Если я буду осторожной, то мне ничего не угрожает, — заметила тёмная эльфийка.
Они стояли на ветру. Плащи трепетали у них за спиной. Впереди серыми гигантами возвышались горы, позади тянулся бескрайний лес — дорога назад. Назад, но не домой. Путь домой был где-то там. И первое, что пришло Энейе в голову — дом не здесь. То есть там, за теми серыми исполинами больше шансов отыскать дом, нежели здесь.
— А Вы будете осторожны? — задал свой последний вопрос Йормуил.
Энейя никак не ответила.
Несколько дней её путь пролегал по родной земле, туда, где начиналась земля, чуждая самой жизни — Штагра. День за днём она пробиралась всё дальше, и вначале закончился лес, начались горные тропы и перевалы. Пройдя насквозь горы она пошла глубже, чувствуя, что сила охранного кристалла ослабевает. Вскоре Энейя сняла оберег, защищающий от пограничных чар и почувствовала себя немного более свободно. Вместе с тем внутри залегла некоторая тоска, будто она вместе с чарами отделила себя от ЛеиЕны, хотя столько сил вложила в эту страну.
Она шла, не зная усталости, и вскоре под её ногами снова стал расти лишайник, а стены гор постепенно принялись расступаться. Тропа вывела её за пределы горной гряды лишь к сумеркам, нырнув за поворот и забросив её в рощицу, сплошь состоящую из сухих или высыхающих деревьев. Рядом начинали расти алые камни, внутри которых вились языки безумного пламени. Ещё десять лет, и они станут массивными глыбами, изрыгающими пламя и пожирающими всё живое много амреллов окрест.
Ночь она провела на ветке сухого дерева, растянувшись на ней словно лесная кошка. Так обычно спали готталмаэ — её лесные сородичи. Для тёмного эльфа не слишком естественная ночь, однако Энейя научилась за время путешествий с дорой Нодой очень многому, чего не скажешь про дору Эйвенстаэль.
Проснулась она в таком же дурном настроении, как и засыпала. До разрушенного Валора было больше полного дня пути, а впереди лежали территории демонов, что делало путешествие более опасным, нежели просто ходьба по камням.
Эльфийка была напряжена, постоянно вслушиваясь в шумы леса. Лес был тих, будто мёртв. Смрад демонических чар пропитывал каждую веточку и каждую живую травинку. Животных практически не было: ни магических, ни тех, кто не требует особой магии. Не было и духов. Лишь смрад и смерть.
