Эльфийка окинула меня взглядом, вздохнула.
— Вы с ним очень похожи. У тебя в волосах… — она указала на мою голову пальцем. — Где ты был?
— Анэмиваэль, — развёл руками я. — И что может быть общего у такого классного меня и занудного чистюли Эльстана?
— Он тоже не рассказывает, что делает и зачем ему это надо.
— И что, ты просто постояла в пиктограммке, и всё? — сделал я смелое предположение.
Сеамни кивнула.
— Ты красиво поёшь, — бросил я ей напоследок и на щеках у эльфийки появился лёгкий румянец. Она смущённо улыбнулась и поспешила удалиться.
Отмывшись, я отправился вниз, на второй подземный ярус. Идя тёмными коридорами, я гадал, что увижу на этот раз. Подходя к двери я услышал голоса:
— …и он всё мнётся и мнётся. Вижу же, что хочет. И что, мне всё самой делать? — голос Марьяны, осипший и слабый.
— Ник такой же. Я ему говорю — это всего лишь сон. А он стоит, красный как рак, — голос Сильфиды совершенно обычный.
Я постучал, голоса умолкли.
Приоткрыв дверь, я увидел Марьяну, сидящую с ногами на кровати, завёрнутую в одеяло, словно в кокон. Губы её были потрескавшимися, глаза ввалившимися, с опухшими веками.
Ни слова не говоря, я достал из сумки-мир бурдюк с водой и всё ещё горячую похлёбку с куском тушеного мяса. Марьяна пила долго и жадно, после аппетитно ела, хватая куски мяса руками. Лишь утолив жажду и голод, она потянулась, сбрасывая одеяло.
— Может наконец оденешься? — предложил я, поглядывая на голое, слегка исхудавшее тело.
Марьяна зыркнула на меня.
— Твоя хранительница — бессердечная сука.
— Однако я смотрю вы поладили, — парировал я.
— А что делать. В четырёх стенах хуже смерти. Я живой человек и имею право на свободу! Я не твоя собачка! Я ничем тебе не обязана! — принялась она выплёвывать в меня претензии.
Кнута достаточно, пора подключать пряник.
— Хочешь к дереву?
Глаза её сверкнули, лицо сделалось непроницаемой маской.
— Предлагать больному дурман? — нахмурилась она. — Ты в курсе, что рыцари так не поступают?
— Я не рыцарь, — пожал я плечами. — Я это я, просто Гарри. Рано тебе ещё к дереву.
Я понимал, что просто дразню её, но чтоб мотивация работала, нужно о награде сообщать заранее.
— Это ведь… — она закусила губу, закрывая глаза и поправляя прядь рыжих волос, упавших на лицо. — Это как…
Марьяна была не в силах подобрать слова.
— У меня нет цели тебя оградить от силы. Моя цель, чтоб ты научилась контролировать себя при её избытке.
— Это невозможно! Ты просишь невозможного! — выкрикнула мне в лицо ведьма и слёзы навернулись у неё на глаза.
— Держи себя в руках. Никто не терял голову рядом с деревом, хотя Сеамни его вообще коснулась. Никто, кроме тебя.
— Что мне с собой сделать, если я такая? — утерев слёзы, погладила она себя по груди, хищно на меня поглядывая.
— Давай без манипуляций. Восстановишься — пойдём к дереву, — словно маленькой пообещал я. — И оденься наконец.
Марьяна надула губки, наклонилась, чтоб встать с кровати и продолжать бомбёжку моего мужского начала, чтоб выторговать у меня хоть что-то. Я лишь развернулся и вышел, закрывая дверь.
Ведьма осталась одна. Я слышал её рыдание у себя за спиной.
А нужно ли так мучить человека? Словно я садист какой-то… Ведь есть же не совсем нормальные, но всё же существующие маги, эмоционально неуравновешенные, поломанные и сгнившие, но всё же существующие. Если мне нужна сила, может быть спустить Марьяну с поводка?
Я не мог прямо сейчас ответить на свой вопрос. Может быть срабатывала забота об окружающих — я изолировал опасный социальный элемент от остального законопослушного общества. А может быть какие-то принципы обучения магов, если они у меня были. Вполне возможно, что пройдёт время и я смогу дать себе ответ.
Проведав Марьяну, я отправился в заклинательную, где уже сидели в медитации Сеамни и Фернандо. Маг в просторных одеждах с лысой головой сидел без единого движения, закрыв глаза. Сеамни же постоянно ёрзала, поглядывая на вновь прибывшего.
Я уселся рядом.
Магические потоки дерева идеально подчинялись внутри Замка Древней и отказывались подчиняться вне его. Эти потоки были грубы и угловаты, содержали слишком крупные магические структуры, из-за чего их было проблематично поглощать, но плотность была велика, да и источник бурлил этими структурами. Один из четырёх источников этого мира, и он оказался в моём распоряжении — удивительная удача.
У мага, особенно использующего тяжеловесные заклинания мгновенного перехода и иллюзии, есть две проблемы: истощение и перенапряжение. Как и у физического тела, у астрального есть запас выносливости и потребность в пище. Пищей астральному телу служит сила, которую он впитывает, пропускает через себя, замещает повреждённые структуры свежими, накапливает остатки в диссациаторе — специальном узле, в котором сила пребывает в очень плотном постоянном перемешивании мелких активных структур. Чем мощнее развит диссациатор, тем больше он структур может диссациировать, тем больше силы маг может накопить в себе. Однако, сколько бы ты не накапливал, этого будет намного меньше, чем можно взять из мира.
