— Были легенды, — тихо произнесла она и в комнате образовалась абсолютная тишина, — что мой родной мир был зелёным и прекрасным. А потом в мире наступил Хаос, тут и там появлялись большие чёрные грибы, которые уничтожали людей, сжигали их и от них не оставалось даже пепла. Грибы эти пропали, а земля так и не оправилась от потрясения. Знаешь, как она выглядела тогда, когда я по ней бродила? Знаешь как я её запомнила? — она хлюпнула носом. — Серая пустыня, тонны пыли, засыпанные здания и только милинги с копьями — наша еда. Либо мы для них еда, кто кого найдёт первым. Приходилось голодать, приходилось жить в страхе, а многим приходилось страдать ещё с детства. Хаос не прощает ошибок.
Она умолкла, а Микель сидел и обдумывал её слова. Рассматривая свои пальцы она продолжила:
— Кто-то рождался с косым лицом или без руки. Кто-то без челюсти. Ребёнок без челюсти не может сосать сиську. Плачущего голодного младенца душила собственная мать, это называлась «Отмена» у нас. Холодное слово придумали, чтобы не привязываться. Ребёнку давали имя только после года. Старались не плакать, когда выкидывали такого ребёнка — дань Хаосу. Я истекала кровью… — она залилась краской, — ну там, где наши женские причиндалы. А потом оказалось, что я бесплодна. Это малая жертва во славу Хаоса. И вот меня волей случая выкинуло сюда, а тут тоже Хаос?!
Инга разрыдалась, спрятав лицо в ладони, и лишь плечи её содрогались.
— Господин Микель не зря сюда приехал, — ободряюще отозвался Алекс и обнял Ингу за плечи. — Мы пойдём и дадим этому хаосопоклоннику пизды за всех, кто пострадал в твоём мире.
— И за меня? — совсем по-детски отозвалась она.
— И за тебя, — уверил её чародей.
Вечером Микель думал. Он дал Уве задание, и тот усердно зазубривал пока разрозненные факты, уверенный, что понимание придёт позже. Микель освободил сознание для анализа и сопоставлял данные. После разговора вопросы были, но ответы на них не меняли решения — утром нужно отправляться в Анатор, если ещё не слишком поздно.
Солнце давно зашло, в кромешном мраке Микель готовился ко сну. Скрипнула дверь, на пороге появилась Инга.
— Пошли, господин алхимик, — прошептала она и махнула рукой.
Уве давно уже сопел.
Микель не понял, в чём дело, но оделся и вышел в прихожую.
— Хаос аль не Хаос, а о жизни тоже забывать не надо. Может это наши с вами последние спокойные деньки, — сообщила она и юркнула за дверь.
Микель последовал за ней и вскоре они дошли до домика, из которого доносился шум и гам. Внутри было ещё более шумно, чем снаружи. Люди веселились, кричали, пили пиво и пели песни.
— Инга! — крикнул кто-то из толпы. — Порадуй нас!
И Инга вскочила в сапогах на стол, отшвырнув в сторону чьё-то пиво. Мужик, что там сидел, заулыбался, рассматривая вблизи стройные волосатые женские ноги. Она из-за спины достала гитару, прошлась по струнам, скривилась, немного покрутила колок, дёргая струну, кивнула и запела.
Задорная и весёлая песня под нежный женский голос, и ноги сами собой идут в пляс. Микель сдержался, нашёл взглядом Алекса и сел к нему за стол.
Алхимика познакомили с друзьями Алекса: Уильям с аккуратной бородкой и женственными манерами, и Тре, щуплый, прыщавый и вечно виноватый. Диалога у них не было, все подпевали песням Инги, пили пиво и веселились. Это веселье хоть и было непонятным Микелю, но тот вдруг понял, что уже ни о чём не думает, кроме красивого женского голоса. Инга права — нужно отдохнуть перед последним рывком как следует. С этими мыслями Микель позволил себе расслабиться и вскоре все мысли о конце света окончательно покинули его голову.
К нему подходили другие деревенские жители, спрашивали, есть ли у него что-то интересненькое на продажу. В итоге Микель пополнил свой кошелёк, особенно даже не торговавшись. По средней цене загнал с десяток эликсиров и мазей, заработав ни много ни мало четверть Натиса — целое состояние.
Гордый собой, он провалился в празднование, кушал мясо, пил чистую воду, слушал песни и баллады, перекидывался словами с Алексом и ребятами.
— А чего не пиво? Баба чтоль? — буркнул Тре.
— Заткни хлебало, Тре, — пнул его в плечо Уильям и тут же с улыбкой обратился к Микелю. — Не изволите ли пиво?
— Не изволю, предпочитаю свежую голову.
— Слышал? А ты всё пиво да пиво. Вон, человек знающий не пьёт всякую дрянь! — заявил Уильям.
— Я тоже человек знающий, так-то, — буркнул Алекс. — И я с полной уверенностью скажу вам, что если и пить воду вместо пива, то только огненную. Эй, Карл! Принеси-ка нам твоей бурды! Чтоб прямиком в Серые Пустоши.
К середине ночи часть людей принялась расходиться и их компания оказалась в этом числе. Инга гордо принимала комплименты про её голос и талант, Алекс и Уильям пытались над ней подшучивать, но с точки зрения Микеля всё очень и очень неудачно. Инга же не смущалась, отвечала им в такой же пошло-агрессивной манере.
Возвращался Микель обратно с Ингой.
— Так ты спасёшь этот мир? — спросила она наконец, бредя по тёмной тихой улице в свете Зеленушки. Певица была слегка пьяна, но шла ровно.
