Холод снова сковал землю. Пар валил изо рта. Микель без эликсира мёрз, тёр руки. Инга, казалось бы, к холоду была равнодушна.
— Спасать мир — большая ответственность, — не отказываясь проронил Микель.
— А ты не просто кто-то там. Ты алхимик из АнНуриен Юндил, величайший во всём Аленое!
— Потому что единственный, — буркнул Микель.
— Не принижай себя, — нахмурилась Инга.
Микелю было приятно слышать такие слова. В груди разгорался жар уверенности.
— Да, я спасу этот мир, у меня для этого есть вся необходимая информация.
— А спасителям мира нужно знаешь что?
Она остановилась.
Микель остановился рядом с ней.
— Награда, — улыбнулась она и поцеловала его.
Губы её были сухими, изо рта разило спиртным, но дыхание у него перехватило, а сердце застучало быстро-быстро, и как-то тесно стало в штанах. Она прервала поцелуй, глядя на него с милой улыбкой с кривыми зубами.
— Спасибо, — выдохнул Микель.
— Это ещё не награда, — хохотнула Инга и потянула его в дом.
Утром он никуда не уехал. И утром на следующий день.
Микель провёл пару прекрасных дней в прекрасном месте с прекрасной женщиной. Настроение было возвышенным, и Гарри отошёл на второй план. Даже думать о нём не хотелось. В первый день весны местные устроили праздник, вытащив из запасов всё самое вкусное, нарядившись во всё самое лучшее, плясали и хохотали до самого вечера. Микель был счастлив, как не был счастлив никогда, и если это были очередные проделки Хаоса, то придётся признать, что у него получилось.
Алхимик решил, что проделал уже достаточный путь, и до Анатора рукой подать, а что до Хаоса, то Хаос ждал с самой зимы, подождёт ещё пару дней.
Тишина, давящая на уши, длилась долгие мгновения. Холодная тьма, одинокая и тревожная, окутывала голое тело эльфийки, прикованное к ледяному камню. В голове пульсировало напряжение.
«Мне нужны схемы защитных чар и оберегов Ноды Эйвенстаэль», — вторил голос Като в её сознании.
Энейя выходила из шокового состояния довольно долго. Всё это время Като молчал. Потом потребовалось время на осознание, от которого липкий ужас пробирал каждую частичку её тела. Предать наставницу или лишиться жизни? Нет, не так: предать наставницу и получить шанс вернуться домой или лишиться жизни.
Эльфийка ощутила жар в теле и даже зубы перестали стучать.
— Если ты думаешь, что я предам своих по собственной глупости и обреку на смерть свою наставницу, то…
— Кто же говорит про смерть? — перебил её пламенную речь Като. — Дело в побрякушке, висящей у неё на шее. Сможешь её выкрасть?
Кольцо, что дора таскает с собой на шее не снимая, словно она свой медальон из червонного золота. Его выкрасть будет так же сложно, как и убить Ноду. И в этот момент Энейя осознала, что её наставница не по зубам Като.
— Ты и так предала своих, раз пришла говорить с Ишианом без своей Императрицы, — продолжил Като. — А мне нет нужды меряться силой со столь могущественной волшебницей, какой является Императрица Эльфов. Мне нужно кольцо и то, что оно мне нужно, должно остаться нашей маленькой тайной.
— Зачем тебе оно? — вырвалось у Энейи. Это не совсем тот вопрос, который она хотела задать.
— Тут тоже тайны нет. В мире есть Герой по имени Гарри, который мешает Сёстрам творить их Работу. Но Героя так просто не убьёшь. Мне нужна подготовка, — признался Като. — Кольцо — часть подготовки.
— Ты дурак, если это всё мне рассказываешь, — бросила ему в лицо Энейя.
Он сливает левую информацию, это единственное объяснение.
— Хм. Тут ты не права. Сёстры молчат, а значит я делаю всё правильно.
— Что за Сёстры?
— Ты станешь на путь Хаоса? — вдруг задал встречный вопрос Като и услышал в ответ тишину. — Впрочем, можешь не отвечать, я тебе всё равно не поверю. Если хочешь стать на путь Хаоса — убей Гарри. В противном случае не задавай таких вопросов.
Снова молчание. Снова холод, начавший пробирать уже до костей. Она, наверное, никогда не сможет согреться.
— У меня же нет выбора? — она хотела пожать плечами, но её сухожилия были натянуты, не давая сделать ни единого движения. — И как я могу понять, что ты выполнишь свою часть уговора?
— О, — выдохнул Като с хрипотцой. — Тут всё очень просто: нужно лишь поверить. Я поверю тебе, — казалось, он говорит сквозь улыбку, — а ты поверишь мне. У меня есть оберег, делающий тебя своей для демонов. Я ведь, технически, тоже демоном не являюсь, но эти тупоголовые рогатые уроды меня не трогают. Впрочем я понимаю, что велик соблазн снять его с меня, но поверь, сейчас ты не в том состоянии, а когда будешь в том, меня здесь уже не будет.
Он говорил очень рассудительно. Хотелось ему поверить, но деталей недоставало.
— Ты мне отдашь её сразу как отпустишь! — заявила Энейя.
— Её? Наверное ты хотела сказать «его», — удивился Като. — Хорошо. Ты меня научишь оберегам твоей Императрицы. Я уверен, что ты знаешь их все. А если вдруг научишь меня не тому, то я найду тебя и прирежу.
— Кишка тонка, — огрызнулась Энейя.
