Схватили слуги дюжие бедного Куколоку и поволокли его во двор, а князь-хозяин тоже туда последовал не спеша со всеми своими знатными гостями. А во дворе том, от дома подалее, ямища была выкопана большая, обнесённая прочным забором. Подвели слуги идиотика к забору и дали ему туда заглянуть. Он вниз глянул — мамочка родная! — прохаживался по дну ямы львина огромный, жидкогривый такой, толстоспинный. Ну, страшная же зверина!
Узрел лев людей, вокруг ямы собравшихся, клыки белые оскалил и зарычал на них плотоядно.
— Кидайте дурака этого в яму! — приказал строго князь своим амбалам, — Пускай мой лёвчик им полакомится!
И не успел парень несчастный даже квакнуть, как уже на дне ямы глубокой он оказался, да на ногах-то не удержался и на спину там упал.
Гости в азарте аж все взбормотали, лев сызнова грозно рявкнул, а Куколока от боли не мог на ноги даже подняться, ибо крепко об землю он ударился. И тут он чует — дыхание неблагоуханное на него пахнуло. Это лев подскочил стремглаво и свою пасть над ним раззявил.
Зажмурился Куколока от неожиданности, а лев ужасный возьми… да в щёку его и лизни!
Ну, всё лицо упавшему он облизал, а потом рядышком с ним лёг и лапищей громадной его приобнял. Кукололка же не испугался ну ни капельки; стал он лёве гриву его кашлатить, при том приговаривая:
— Ах, ты бедняга! Замучил тебя подлый князь, волюшки лишил тебя вольной! Тошно тебе, муторно в этой яме, и некому тебя приласкать…
Все это наблюдавшие ажно ахнули. Где ж это было видано, чтобы жуткий людоед с жертвой своей мирился! Не иначе, смекнули они, это и впрямь человек-то божий, раз его даже лев голодный не трогает.
— Эй ты, как там тебя, — кричит Куколоке князь поражённый, — давай-ка вылазь, я тебя прощаю!
А тот отвечает: нет, мне и здесь хорошо; вы все злые, а этот лёва добрый; не вылезу, дескать, ни за что!
И до тех пор он ямы той не покидал, покуда князь и льва не пообещал выпустить. Только тогда укротитель удивительный по канату подняться согласился.
Стал он перед князем и ему говорит:
— Куколока здесь ни за что не останется. Куколока спешит братьев своих спасать. А всё, что я про тебя сказал — чистая правда! Плохой ты человек, князь, жестокий больно!
Князь тогда зажмурился крепко и голову долу опустил, а Куколока спину к нему поворотил да и был таков: потопал вперёд он по горной той дороге.
А дело между тем было к вечеру. Стало уже смеркаться. И тут видит наш дурак — впереди на лугу отара овечья сбилась в кучу, а на пастуха с его собакой волчья стая яро напала. Волков было числом пять, из них трое дрались насмерть с громадной овчаркой, четвёртый овечку зубами рвал, а пятый волчара, самый из них сташный, на высокого старика злобно наседал. Дед сражался прямо отчаянно и из последних сил посохом от зверюги отбивался, от наскоков его непрестанных к стаду своему отступая…
Ну, Куколока дурак дураком, а морда у него осколком, схватил он камень из под ног, да и запустил его в того волка. И ишь ты — вот же удача! — угодил камень острокраий аккурат вожаку стаи по бочине. Завыл хищник от боли нестерпимой, на паренька подбегавшего испуганно зыркнул, а потом поворотился и… наутёк пустился. И все прочие волки тоже вдогон за ним бросились, посчитав, очевидно, что это не один человек появившийся на выручку стаду бежит, а за ним ещё и другие…
Так Куколокин дурацкий порыв человека с его животными от смерти, может быть, выручил!
Что ж, пастух оказался ему за это признателен. Развёл он костёр и стал жарить убитого волком барана, а потом тем мясом принялся спасителя своего угощать. Да только Куколока есть мясо отказался: нет, говорит, дядя — я животными не питаюсь! Сварил пастух ему тогда травяного отвару и предложил сыру с лепёшками заместо мяса жареного. Согласился странный парень на это угощение, и стали они там вечерять…
Понаблюдал старик-пастух за своим спасителем невольным и утвердился скоро во мнении во таком, что имеет он дело с чокнутым дураком. Куколока-то разговаривал несвязно, о себе говорил он в третьем по большей части лице, и постоянно упоминал о братьях своих пропавших и об украденных ещё царевнах…
— Нет, — покачал головою чабан, — где их искать, я не знаю. А только далее тебе идти не советую, ибо долина там заклятая лежит, запретное это место. Кто в ту сторону по дурости своей отправляется — никогда больше назад не возвращается!
— А Куколока туда пойдёт, — покачал головою дурачок, — Куколока братьев спасти должен…
— Да ты что, дурак? — удивился такому решению чабан, — Совсем что ли ты спятил?
— Ага, — охотно кивает его собеседник, — Я сумасшедший. Совсем-совсем…
Попытался было пастух как-то уговорить парня, но тот оказался упрям и ни в какую на уговоры не поддавался. Плюнул тогда старый в сердцах, костёр побольше развёл и завалился спать.
А поутру даёт он Куколоке бурдюк с овечьим молоком и все свои оставшиеся вкусные лепёшки. И указывает ему посохом направление: иди, мол, во-он туда, в лощину меж тех камней. А я, добавляет, и шага в ту сторону не сделаю, поскольку пожить ещё маленько желаю!
