— Очень жалко. — Вальтер открыл для неё переднюю дверцу джипа. — Садись, королевна.
— Не смешно.
— А я в твоей оценке и не нуждаюсь, — шутливо произнёс он, прыгнув на водительское сиденье. — Ну что, как говорится, в добрый путь. — Вальтер вставил ключ в скважину замка зажигания. — Надеюсь, управимся быстро.
— А я надеюсь, что почитаемый вами Илис не пропустит это шоу и наконец-то выйдет из зрительного зала на сцену. — Лаура поставила ружьё между ног.
— Ну и запросы у тебя. Хорошо, что я на тебе не женился.
Лаура, откинув голову на подголовник, рассмеялась.
— Ты поперхнулась?
— Я смеюсь, дуралей!
Он никогда раньше не слышал её дивный хохот, похожий на птичий гогот. Его «Снежная королева» смеялась искренне, да так, что слёзы брызнули из глаз. Вальтер дал себе слабину, пожелав, чтобы этот день превратился в вечность. Он бы морил её анекдотами, запечатлев прочно в памяти нечеловеческий смех. Если бы мог, записал бы на кассету или диктофон. Если бы только время можно было остановить.
Лихо выехав на проезжую часть, Вальтер разогнался до семидесяти километров. Двигатель набирал обороты, стрелка на приборной панели двигалась верх, скорость росла, как акции на бирже. Лаура втянула голову в плечи, ухватилась за дверной подлокотник. Пролетев мимо хвойного леса, залитого лучами солнца, дачного сектора, не доезжая до поворота, они нагнали синюю машину со знакомыми питерскими номерами.
— Не останавливайся, — вдруг неожиданно на заднем сиденье раздался голос Макситали.
Лаура развернулась в немом шоке, выпучив на него глаза. Лицо Вальтера мгновенно покраснело от напряжения. Сжав руль до побелевших костяшек, в отражении зеркала заднего вида он встретился с ехидным взглядом Макситали. Тот расслабленно сидел, закинув руку за подголовник.
— Прибавь-ка газу, дядя, — скомандовал он, подавшись вперёд, и коснувшись его плеча. — Пускай она видит, какая учесть постигает тех, кто идёт против меня.
Лаура замешкалась, попыталась навести на него ружьё и выстрелить. Палец остался на спусковом крючке, Макситали свободной рукой погнул дуло. У Вальтера на лбу выступила испарина, убрать ногу с педали не получалось, будто приклеилась. Совершив поворот, и опасно приблизившись к кузову синей машины, он нажал на гудок. Жёсткого столкновения удалось избежать — те заметно ускорились, но нога Вальтера по-прежнему давила на газ.
— Почему они преследуют нас? — вопила Амалия, трясясь от страха на водительском сиденье. — Я с вами тут чокнусь!
— Останови эту чёртову машину! — кричала в истерике Маррика, неотрывно смотря на джип, внутри которого беспомощные Вальтер и Лаура не имели и малейшего шанса отбиться от Макситали. — Он убьёт их! Убьёт!
— Амалия, съезжай! — рявкнула Регина, смотря в боковое зеркало. — Ты же видишь Майя рвёт и мечет!
— А я говорила тебе, что она какая-то не такая! Материнское чутьё не обманешь! Домой я её не повезу, поедем в больницу сдавать на наркотики. Майя, ты слышала меня?
— Сделай хоть раз в жизни, как она просит! Останови грёбанную машину, пока нас не прокатили по асфальту!
— Как вы меня обе уже достали!
Проехав знак с перечёркнутым названием города, Амалия резко съехала за него на обочину, но из-за слишком высокой скорости, машина угодила в неглубокий кювет, накренившись на бок. Старшая Пак безудержно кричала и колотила руль, Регина, уперев руки в бардачок, сидела с опущенной головой. Не пристёгнутая Маррика оказалась на ковролине, подпираемая с двух сторон автомобильными сиденьями. Толком не осознав, что произошло, но зная, что должна делать, она ухватилась рукой за дверцу, оттолкнувшись ногой, потянула ручку на себя, надавив ладонью на стекло. Дверь по-прежнему была заблокирована. Двигатель машины натужно кряхтел. Регина слышала копошащуюся сзади Майю, ударив сестру по щеке, она повернула ключ зажигания вниз. Раздался щелчок, Маррика широко распахнув дверь, выползла из машины на долгожданную свободу.
— Зачем ты ударила меня и выступила её!? — запротестовала Амалия дрожащим голосом. — А если у неё состряс? Ты вообще думаешь о здоровье моего ребёнка?
— Думаю, поэтому и выпустила.
— Мы влипли по самые помидоры, а ты позволяешь себе самовольничать, как будто понимаешь в воспитании больше меня!
— Не поверишь, но правда понимаю. Сейчас ты нам мешаешь, так что поспи немного. — Регина схватила сестру за волосы и глядя ей в глаза, произнесла заговорные слова, — Напахиваю на раба Божьего Амалию, на светлые очи её, да на лицо белое сон крепкий, сон дневной. Слова мои крепки, воля моя сильна, будет так, как сказала я. Скорее приди сон к рабу Божьему Амалии. Ключом золотым слова свои закрываю, да ключ тот на дно моря синего бросаю.
