К тому времени, когда Анечка собирала чемодан для поездки в Испанию, отношения развалились вконец. Хмурое «доброе утро» по утрам и «спокойной ночи» вечером, да и то, не всегда. На кухню Аня старалась не выходить. Там Юра в трусах доламывал мойку. Через час должен был заехать «который». В дверь деликатно постучали.
– Да! Да! – строго пропела Аня.
В дверь просочилась Галочка.
– Анечка! Ты пока будешь в отъезде, Юра сделает ремонт во всей квартире.
Справедливости ради, надо отметить, что ванна уже блистала новизной, в кухне стояла новая плита с ультрасовременной вытяжкой, двойная мойка радовала глаз. Юрочка вживался в квартиру надолго. Основательно поселился, короче.
– Да делайте вы, что хотите. Я-то тут с какого боку?
– Ты не могла бы нам оставить ключи от своей комнаты? Мы переклеим обои, побелим потолок. Юра паркет отциклюет. Приедешь в чистенькую комнату.
Аня задохнулась в предчувствиях. В голове забилась шальная мысль – никуда не ехать и всё держать под контролем! Выселят! Как пить дать выселят! Снесут мебель на помойку (благо опыт у них уже есть), документы своруют, подписей наставят. И приедет Анечка из Испании полновесным бомжем!
– Ключи я оставляю маме, она будет через день приходить поливать цветы. И не надо ничего в моей комнате трогать без меня. Понятно? – Анечка завела бровь под чёлку.
– Какая ты всё-таки, Анька, сволочь! – И Галя стремительно вышла, громыхнув дверью.
Анечка бросилась к шкафчику, дрожащими руками выхватила из пачки документов драгоценный ордер, запихала его в сумочку, закрыла на два оборота свою дверь и выбежала на улицу ждать машину.
Испания пронеслась по Анечкиным каникулам радостным фейерверком. Прилетели они в Барселону. Поселились в небольшом семейном отеле, но «который» свозил Аню и в Ибицу, и в Пальма де Майорку на карнавал. Колоритная, сказочная страна очаровала Аню.
И это было удивительно. Потому что главные достопримечательности Испании – коррида и сиеста просто сводили её с ума. Корриду она видела только один раз, зажмурив глаза и закрыв уши. Второй раз её на это кровавое зрелище уже не затащит никто и никогда.
А что касается сиесты, то «который» соблюдал этот ритуал строже, чем фанатичный мусульманин намаз. Два часа среди белого дня они проводили в постели. Но «который» не давал Ане уснуть даже на миг. Его назойливые руки и губы блуждали по Аниному телу. И это было похоже на корриду.
Когда тело молчит, то его просто используют, если не гнушаются и не оскорбляются абсолютной холодностью партнёра. «Который» не гнушался и не оскорблялся… Аня занавешивалась шторками ресниц, и под веками ей улыбался ненавистный Севка.
А вечером они совершали набеги на магазины и лавочки. Аня покупала всё, что видела, а, что не видела, покупал ей «который». Пришлось купить второй чемодан. В Ибице Аня увидела совершенно ошеломительное платье. Померила – длинновато, великовато в груди. Для этого платья нужны были Галочкины ноги и Галочкина грудь. «Перешью!» – подумала Аня, и «который» купил платье.
Броне накупили браслетов, Илье умопомрачительную рубашку, Славику игрушечный пистолет, с которым смело можно было идти на банк. А всяких зажигалок, магнитиков, записных книжечек сувенирных – просто тьма! Гальке и Юрке её – НИЧЕГО!
В августе Аня прощалась с «которым». Он говорил что-то о том, что созвонимся, увидимся, а она стояла и считала секунды до того, когда увидит его опостылевшую спину. С трудом втащив на второй этаж два объёмистых чемодана, с колотящимся сердцем Анечка открыла дверь своей квартиры. На неё сразу пахнуло ремонтом и свежестью. Пол в коридоре был с родни эрмитажному. Куда подевались все выбоинки и шероховатости?
Стены зашиты в деревянные панели, вместо тусклой лампочки в коридоре почти театральна люстра. Аня прошла к своим дверям, но дверь была не родная (косая и щербатая). Дверь была как из рекламных проспектов. Аня уже без всякой надежды вставила в дверь ключ, ключ не проворачивался.
Всё осознав в одно мгновение, Аня присела на чемодан. Дома не было никого. Её выселили! Факт был, как говорится, на лицо. Аня сидела на чемодане и оплакивала всю свою такую нескладную загубленную двадцатишестилетнюю жизнь.
Стоп! Если выселили, то почему не поменяли замок на входной двери? Аня пробежала к Галочкиной комнате. Наверное, её самовольно переселили туда. Закрыта! Дверь закрыта. Нерешительно подойдя к бывшей Брониной двери, Анечка постояла, выровняла дыхание, нажала на тугую ручку новой двери и буквально ввалилась в комнату.
В чистой, пронизанной солнцем и воздухом комнате стояла со вкусом расставленная, её мебель. Всё было не так, как раньше у Анечки, а лучше! В сто раз лучше! Нашлось даже место для спасённых ею, горки и ширмочки.
Аня осторожно прошла на балкон. Пол был выложен весёлой плиткой. Маленький плетёный столик и два стульчика. Цветы в полном порядке. Благоухают. А ведь она их обрекла на верную гибель, не оставив злодейке Галке ключ.
