– Петер нанял меня всего несколько недель назад. И я предупредил его, что первое время не смогу заняться этим делом вплотную, так как должен закончить другое крупное расследование. Только в последние несколько дней мне удалось сосредоточиться на смерти Сесилии. Так что хвалиться пока нечем.
В носу снова защекотало. Эрика попыталась пошевелить им, чтобы предотвратить чихание, но вовремя поняла, насколько нелепо это будет выглядеть.
– Они были в загородном доме на Тюрешё, в Бревике. Все произошло в июле, четыре года тому назад. Сесилия бегала каждое утро в одно и то же время. Выходила из дома в восемь, возвращалась около девяти. Он забеспокоился часов в десять. А потом позвонила полиция. Сесилию нашли неподалеку от их дома, минутах в двадцати ходьбы в обычном темпе. И никаких свидетелей.
– То есть никто ничего не видел?
– Никто ничего, если верить протоколу полиции. Но не думаю, что они утруждали себя расспросами. По словам Петера, в июле в этом месте движение на дорогах не особенно интенсивное.
– То есть никто не видел, как ее сбили, и водитель скрылся с места происшествия, – задумчиво повторила Эрика. – Можете показать на карте, где именно ее нашли?
– У меня нет карты, к сожалению.
– Карта в телефоне. – Эрика достала телефон, ввела в поисковик «Бревик, Тюрешё» и протянула Рейдару.
– У меня до сих пор кнопочная «Нокиа»… Наверное, вам придется мне показать, как с этим управляться.
– Хорошо. А где они жили? Или это был всего лишь летний домик?
– Летний домик. – Рейдар прищурился на экран. Ему потребовалось около минуты, чтобы сориентироваться, после чего он показал на точку в дальнем конце мыса. – Вот здесь был их летний дом. А вот так она бегала… – Он провел пальцем по самому краю экрана. – Можно развернуть в этом направлении?
– Конечно.
Эрика провела пальцем, и карта развернулась вправо. Рейдар показал на дорогу, пролегавшую, судя по всему, по природной местности.
– Вот так она бегала… А вот здесь… ее нашли. На этом повороте. С одной стороны лес, с другой – крутой спуск к воде. На склоне есть дома, но их не видно за деревьями.
– По таким дорогам опасно бегать, – заметила Эрика, следя за изгибами линии на карте.
– Да. Петер говорил, что волновался за нее, но Сесилия уверяла, что это совершенно безопасно. Я проверял уровень аварийности в этом районе. Там установили камеру контроля скорости за год до смерти Сесилии, а до того случались аварии, в том числе и с трагическим исходом.
– Камеру контроля скорости? – Эрика выпрямилась на стуле. – И где она установлена?
Рейдар снова склонился над телефоном и, прищурившись, ткнул пальцем примерно в километре от места, где нашли Сесилию.
– Здесь. Сразу после спуска, как ни странно, где предел понизили с пятидесяти сразу до тридцати километров в час. Попадаются прежде всего чужаки, незнакомые с особенностями местности.
Эрика отметила про себя точку на карте. Новая идея медленно обретала форму.
– Можно я сфотографирую ваши записи?
Уверенным движением Рейдар открепил и вытащил лист из середины папки.
– У меня больше нет обязательств перед Петером, учитывая, чем все кончилось. Так что берите, что нужно.
Эрика ответила ему благодарным взглядом и осторожно перевернула исписанный с обеих сторон протокол расследования.
Выйдя на свежий воздух, она вздохнула с облегчением. Наконец-то зуд в носу прекратился. Эрика проверила часы – самое время вернуться в отель и собрать вещи. Полицейскому Франку можно будет позвонить из такси. То, о чем Эрика собиралась его попросить, было трудным, но не невозможным.
Всю дорогу до Стокгольма Вивиан пыталась представить себе, каково будет переступить порог их с Рольфом квартиры в Сёдере. Теперь она принадлежала только ей. Никогда больше Рольф не войдет туда, не будет напевать старые шлягеры под душем в ванной…
Вивиан поставила сумку прямо на пол в прихожей. Вещи Рольфа остались на острове в шхерах, у нее не хватило сердца их паковать. Она всего-то хотела домой. С вещами как-нибудь образуется позже.
Вивиан прошла в гостиную и села на диван, не имея ни малейшего понятия, что нужно делать. Что вообще делают люди в таких случаях?
Она прожила много лет до встречи с Рольфом и должна вспомнить, как можно обходиться без него. Тем не менее теперь это казалось невозможным.
Их отношения были далеки от идеальных. Иногда Вивиан мучилась приступами ревности к Эстер. Рольф всегда говорил о ней с такой любовью в голосе… А когда Хеннинг, Элизабет и Сюзанна начинали вспоминать прошлое, в котором Эстер отводилось так много места, мрачные, гложущие чувства почти поглощали ее. Но они с Рольфом составили уникальную пару.
В поезде Вивиан перечитывала статьи о «Бланш» в «Афтонбладет» снова и снова. Она слышала голос Рольфа. Наверняка это он передал журналистам эту информацию. Вивиан только не могла взять в толк, что заставило его это сделать. Многое из последних лет их совместной жизни оставалось непонятным.
