– Разумеется, подброшу. В любое время, лишь скажи. Но только при условии благоприятной погоды. Я не настолько опытный лоцман, чтобы управиться с лодкой в шторм.
– Договорились. Только при условии хорошей погоды.
Луиза улыбнулась и поднялась одновременно с Эрикой. Проводила ее до порога и встала в дверях, повернув к ней бледное, изможденное лицо.
– Я жду новых историй о Лоле. Мне правда очень интересно. И хочу увидеть фотографии с последней выставки. Мне нужно на что-нибудь отвлечься.
– Поговори с Вивиан, она поможет. И звони мне, как только что-нибудь понадобится.
– Обещаю.
Луиза послала Эрике воздушный поцелуй и закрыла дверь.
– Не понимаю, почему она медлит? Обещала быть через неделю…
Хеннинг наморщил лоб и откусил от теплой булочки, которую Нэнси выставила на стол.
Было около двух часов, но тело онемело, как будто после долгого сна. Они с Элизабет с вечера приняли снотворное, и последствия ощущались до сих пор.
– Дай Луизе столько времени, сколько ей нужно, – мягко возразила Элизабет.
Хеннинг обеспокоенно посмотрел на жену. Она худела с каждым днем. Вот и теперь только ковыряла вилкой еду на тарелке.
– Конечно, но у нее работа, обязательства… Нужно помочь нам с похоронами. Кроме того, спланировать ажиотаж в прессе после объявления лауреатов Нобелевской премии и церемонии награждения.
Элизабет не отвечала. Намазала варенье на булочку, но даже не попыталась ее съесть.
– Нам нужно на Большую землю, к Рикарду, – наконец сказала она.
Хеннинг прожевал, прежде чем ответить:
– Я говорил с Якобссоном. Он советует на время отстраниться. Учитывая, что шумиха в прессе наконец начала стихать, было бы неразумным раздувать ее снова. Навестить Рикарда означало бы дать им повод для новых сплетен.
– Он наш сын.
– Он в надежных руках. Якобссон держит ситуацию под контролем.
Элизабет не ответила. Вошла Нэнси с горячим кофейником в руках и поставила его на стол.
– Хотите еще чего-нибудь? – спросила она.
– Нет, Нэнси, спасибо, – ответила Элизабет.
Нэнси обеспокоенно посмотрела на нее. За последние несколько дней она как будто приготовила все любимые блюда Элизабет, но ничто не могло возбудить аппетит хозяйки.
– Мне нужно заказать фрак. – Хеннинг потянулся за еще одной булочкой, густо намазал ее маслом и с наслаждением откусил.
– Как ты можешь сейчас об этом думать?
Элизабет сощурила глаза. Хеннинг спросил себя, что с ней сталось. Она всегда была на его стороне, при любых обстоятельствах. Будь то успех очередной книги, литературная премия или хвалебные статьи в «Дагенс нюхетер» или «Нью-Йорк таймс», Элизабет аплодировала первой. Хеннинг разделял ее горе по поводу Петера и мальчиков. И Рольфа, если уж на то пошло. Но разве можно думать одновременно о нескольких вещах?
– Уверен, Петер первый сказал бы, что не стоит позволять сумасшедшему убийце отнимать у нас радость успеха. Нобелевская премия – то, чего я достиг за долгие десятилетия труда, слез, пота и крови… Петер посчитал бы эту награду заслуженной. Рольф тоже.
Хеннинг демонстративно достал свой планшет. У него не было ни малейшего желания продолжать разговор с Элизабет, коль скоро она в таком настроении. Он кликнул на сайт «Экспрессен». Было огромным облечением наблюдать, как изо дня в день новости о «Бланш» перемещаются с первых полос к концу. У газетчиков короткая память. Скандал скоро забудется.
Но когда на мониторе появилась передовица последнего номера «Экспрессен», Хеннинг в ужасе уставился на экран, не в силах осознать увиденное.
– Что на этот раз? – спросила Элизабет.
Хеннинг повернул экран к ней. «Согласно информации из достоверных источников, в этом году Хеннинг Бауэр получит Нобелевскую премию по литературе, о чем официально будет объявлено завтра. Достоин ли он такой чести?»
Хеннинг сглотнул.
– Главная тайна Шведской академии просочилась в СМИ.
– Это плохо, – тихо заметила Элизабет.
Хеннинг поморщился:
– Совсем не обязательно.
Эрика и Патрик сидели за кухонным столом и смотрели в монитор на неоткрытое электронное письмо.
Результаты анализа крови пришли быстрее, чем ожидалось, – всего неделю спустя после визита Эрики в клинику в Танумсхеде.
– Давай сначала поедим, – предложила Эрика.
– Хорошо, пусть будет по-твоему.
Патрик отодвинул компьютер, а Эрика открыла дверцу духовки.
– Говяжье жаркое готово. Накрывай на стол, сейчас принесу.
– Я стоял и готовил, вложил в это жаркое душу… А ты хочешь украсть у меня момент кулинарного триумфа?
– Я думала, мы оба знаем, что я не смогла бы так приготовить.
Улыбаясь, Эрика провела рукой по кастрюле с говяжьей вырезкой и картофелем, которую только что достала из духовки. На плите кипел соус из меда с бальзамическим уксусом.
– Все верно, – согласился Патрик. – Как там дети?
Эрика бросила быстрый взгляд в гостиную. Близнецы сидели слишком близко к телевизору и смотрели детскую программу. Майя возилась с планшетом на диване. Наверняка смотрит сериал «Шведская семья» на «Ютьюб». Там тоже дети – Альма, Харри и Лора. Эрика так часто слышала о них в последнее время, что иногда ей казалось, они живут под одной крышей.
