Телефона нам действительно пока ещё не отдали. Однако ждать оставалось недолго. Ещё минут через пять в дверь раздевалки постучали. Вошёл сотрудник, одетый по гражданке, явно уставший после всей этой суматохи и задержаний.
— Можете выходить, — произнёс он устало. — Основные мероприятия закончены, проходы свободны.
Он протянул нам с Игнатом телефоны, которые забрали ещё в начале задержания.
— Ваши мобильники. Если что-то понадобится — с вами свяжутся следователи. Так что будьте на связи, чтобы нам не пришлось вас повестками вызывать.
— А как там вообще дела? — спросил я, забирая свой мобильник.
Сотрудник пожал плечами.
— Без понятия. Сказали только, что вас пока больше не задерживают. Извините за неудобства — просто приказ такой был.
— Понимаем, — кивнул Игнат, явно довольный тем, что наконец-то всё закончилось.
— И ещё… — он протянул мне какую-то бумажку с каракулей. — Если тормозить до выхода будут — покажете, и вас пропустят.
Сотрудник, не говоря больше ни слова, вышел, оставив нас в раздевалке.
— Ну что, пошли? — я обернулся к Игнату. — Хватит уже тут сидеть.
— В больничку поедешь? — уточнил Игнат.
— Да какая больничка, — я отмахнулся. — На мне, как на собаке, заживёт.
— А сам Шамиля пенял! Гля, какой жучара!
Мы с Игнатом вышли из служебного выхода и направились через тёмный коридор к парковке.
Голова до сих пор слегка кружилась от полученных ударов. В теле ощущалась накопившаяся усталость. Я мечтал только о том, чтобы наконец оказаться дома и рухнуть на кровать, забыв о всех этих разборках и драках.
Игнат тут же начал звонить кому-то.
— Обижаешь, конечно, будем! Тут просто обстоятельства непредвиденные, чуть опаздываем… ага, будь здоров, мы скоро!
Бумажку от сотрудника в гражданском пришлось показать уже у самого выхода. Там дежурил один из ОМОНовцев. Взяв бумажку, он скользнул по ней глазами и кивком показал, что мы можем выходить.
Когда мы открыли тяжёлую дверь и вышли на парковку, то неожиданно увидели прямо перед входом внушительную толпу. Люди заметили нас — и сразу же поднялся радостный шум.
— Саня! Саня! — послышались крики одних.
— Файтер! Чемпион! — скандировали другие.
Я застыл на мгновение, слегка ошарашенный таким приёмом. Паренёк из толпы поднял большой плакат с моим именем. Болельщики ждали меня, несмотря на события этого вечера.
Игнат слегка толкнул меня в плечо и усмехнулся:
— Ну что, чемпион, похоже, народ тебя признал. Пошли общаться?
Впрочем, идти никуда не пришлось. Толпа сама двинулась к нам, мгновенно окружив со всех сторон. Болельщики тянули руки для приветствия. Столько рук, сколько я жал сегодня, мне не доводилось жать ещё никогда.
— Саня, несмотря ни на что, ты победил! — громко сказал парень в спортивной куртке. — Для нас ты чемпион. Народный чемпион!
— Да, брат, уважаем! — вторил ему другой, крепко пожимая мне руку.
Остальные подхватили:
— Саня, ты красава! Мы за тебя!
— Плевать на эту грязь — для нас ты победитель, брат!
Признание от простых парней, которые оценили не постановочный результат, а честную схватку, было для меня важнее любых официальных побед.
— Спасибо, мужики, — сказал я, пожимая им руки. — Это многого стоит, честно.
Мы уже нашли белый крузак и собрались садиться, как Игнат застыл и нехорошо так нахмурился.
— Опять эти… мало им, что ли? — раздражённо буркнул он.
Я обернулся и увидел, что к нам приближается группа знакомых бородачей. Видимо, их тоже отпустили восвояси. Выглядели они не слишком дружелюбно, что заставило меня невольно напрячься. Наш с ними вопрос до сих пор оставался не закрыт.
Я боковым зрением заметил, как Игнат тотчас открыл бардачок и достал оттуда что-то. Что именно, я не видел, но понял, что это был пистолет. И явно не травмат, как тогда у Игоря.
— Сань, не обессудь, но если рыпнутся сейчас — я им на хрен ноги прострелю, — сухо сказал Игнат.
Бородачи приближались стремительно и остановились шагах в пяти от нас. У меня мелькнула мысль, что бычить никто из них не собирался. Они явно чувствовали себя неуютно — хмурились, переглядывались. Наконец, вперёд шагнул тренер Шамиля, фингал которого был делом рук моего тренера.
— Слушай, мужики, мы не за конфликтом, — начал он низким, глуховатым голосом. — Короче, Мага хоть и наш брат, но недостойно себя повёл. Тема мутная была, договорняк делал и гадость всякую принимал. Такое поведение для нашего народа неприемлемо. Это не наш метод, брат. Нам за него стыдно.
За спиной тренера остальные парни молчаливо кивали, опустив головы. Самый молодой из них, который в бою особенно активно рвался на ринг, ниже всех опустил подбородок на грудь. Признавал свою вину.
— Мужики, вы простите нас, что кипиш устроили. Не разобрались сразу, повелись на братское… а когда вся правда открылась — самим стало мерзко. Теперь Мага, как в себя придёт, поедет на родину — на перевоспитание.
Игнат, стоявший рядом, удивлённо посмотрел на меня.
— Вот тебе и поворот. Не ожидал я такого.
