Шама зашевелился, поставил ладонь на настил, потом вторую. Я видел, как он дрожал всем телом, но всё равно упёрся ногой и начал подниматься. Качнувшись, ударил кулаком по настилу ринга.
— Виу, это Махачкала! — выкрикнул он и на счёт «восемь» встал на ноги.
Но тут же рефери вскинул руки и замахал, останавливая схватку.
— Всё! Стоп бой!
Он принял решение остановить поединок, спасая Шаму от того, что неминуемо привело бы к жёсткому нокауту.
Я выдохнул, сжал полотенце в руке и понял, что секунды назад был готов сделать то же самое. Иногда настоящая победа — это суметь встать… И Шама её одержал.
Но Шама взорвался.
— Нет! Дай продолжать! — закричал он, пытаясь вырваться из рук судьи.
Его лицо было в крови, нос превратился в кашу, но глаза горели упрямством. Он бил себя в грудь, показывал, что готов снова идти в драку.
Я прекрасно понимал его. Он не хотел сдаваться. Не хотел, чтобы кто-то подумал, будто он слабак. Но я понимал и другое — это могло его погубить. Для зрителей это было шоу, для нас — жизнь и здоровье.
Феномен же повёл себя, как всегда, по-своему. Он не подошёл к Шаме, не протянул руку, не сказал ни слова уважения. Не-а. Он встал в центре ринга, поднял руки, как будто только что выиграл чемпионат мира. Потом показал в камеру какой-то жест — два пальца, напоминающие его «прогноз».
Я смотрел на него и сжимал кулаки. Уважения к сопернику у него не было ни капли. Для него это был не человек, а кусок мяса.
Я выскочил на ринг. Шама стоял, качаясь, кровь струилась по подбородку, руки были всё ещё сжаты в кулаки, будто он ждал атаки. Я подхватил его, чтобы он не рухнул, и усадил на табурет.
— Я пытался, — прохрипел он, глядя на меня сквозь кровавую маску.
— Всё в порядке, брат. Ты сделал всё, что мог. И больше того, — заверил я.
К Шамилю тут же подбежал врач.
— По-хорошему, надо ехать в больницу, — он медленно покачал головой. — Нос придётся поправлять.
Перед тем как его увели, Шама снова посмотрел на меня.
— Спасибо, — сказал он. — Я рассчитываю, что ты надерёшь зад этому уроду.
Я сжал его ладонь.
— Обязательно, брат.
Наконец настала моя очередь. Следующий бой был мой выход против Пахана.
Я разминался, делая махи, вращал шею, а потом перешёл на лапы, чтобы как следует разогреться. Лапы попросил подержать Сашу Козлова. Тот отказывать не стал, хотя и делал это максимально неуклюже.
— Не бей сильно, а то я пальцы сломаю, — пошутил он, пытаясь разрядить обстановку.
Я усмехнулся, нанёс пару ударов.
— Смотри, — сказал я, поправляя его руки. — Лапу нельзя направлять навстречу удару. Так ты сбиваешь мне чувство дистанции и силы. Удар кажется мощнее, чем есть на самом деле.
Он кивнул, сосредоточился.
— При ударах в голову держи лапы ближе друг к другу. Понял?
— Понял, — он попробовал переставить руки так, как я показал.
Я пробил ещё пару ударов, теперь всё легло правильно.
— Вот так, — кивнул я. — Молодец.
Я нанёс несколько комбинаций, стараясь как следует разогреться. Как я и говорил, хорошая разминка перед боем — это практически гарантия выступления без травм. И ей ни в коем случае нельзя пренебрегать.
Естественно, на момент начала реалити я был далёк от идеальных кондиций, потому что попросту не успел пройти лагерь, ни полноценный, ни хоть какой-нибудь. Время между боем с Магой Карателем и отъездом на реалити заняло восстановление.
Конечно, это был не профессиональный подход — я не готовился к соперникам, лишь успел просмотреть несколько записей, которые были в интернете. Но с другой стороны, по любителям я привык к тому, что подготовки к конкретному сопернику попросту нет.
Тем и хороша любительская школа, когда ты сталкиваешься с соперником непосредственно на ринге и ищешь способы показать, что ты лучше. Подбираешь к сопернику ключик.
Иными словами, особой проблемы в своей растренированности и незнании соперника я не видел. Не привыкать…
На разминку у меня было около получаса, и время пролетело незаметно. Минут за пять до выхода меня, как обычно, известил ассистент, попросив приготовиться к выходу.
— Файтер, готовимся, выход через четыре минуты.
Я кивнул, показав, что услышал, и нанёс последнюю комбинацию по лапам. А потом гулко выдохнул и хлопнул Саню Козлова по плечу.
— Всё, сворачиваемся, спасибо за помощь.
Саня снял лапы, вытер вспотевшие кисти о полотенце.
— Ну что, Сань, ни пуха ни пера!
— К чёрту! — я перекрестился и направился к линии, с которой начинался выход бойцов на ринг.
Младший Козлов, бывший моим секундантом, направился следом.
— Съёмка! — гаркнул режиссёр.
По помещению тотчас разнёсся голос Паши Решалова.
— Итак, нас ожидает третий бой сегодняшних четвертьфиналов! Этот поединок обещает быть особенно интересным. В ринге столкнутся два характера… а заодно, может быть, выяснят и свои семейные, сложные, запутанные отношения!
Я улыбнулся, припомнив, что говорил Пахану про «отца».
