Закончив круг по рингу, он резко развернулся и сделал выпад в мою сторону. Рывок получился резким, но я остался невозмутим. Наши взгляды встретились, и я почувствовал, как он пытается продавить меня через эту демонстрацию. Но давление не сработало, я лишь подмигнул сопернику в ответ.
Решаловы, заметив напряжение, переглянулись. Паша тотчас сделал знак рукой. В ринг зашла охрана — несколько крепких ребят в одинаковых чёрных футболках. Они встали по углам, готовые вмешаться, если начнётся драка раньше времени.
Я стоял в своём углу, глядя, как рефери обходит канаты и проверяет стойки.
В этот момент ко мне подошёл Лёша Решалов. Он наклонился так, чтобы слова были слышны только мне.
— Саня, слушай внимательно, — сказал он. — Сейчас начнётся битва взглядов. И прошу тебя не реагировать на провокации. Нам нельзя, чтобы всё сорвалось. Даже если он будет дёргаться, кидаться — оставь это без внимания.
Я кивнул. Лёша прав.
Паша подошёл к Феномену. Я видел, как он что-то сказал ему на ухо. Тот усмехнулся и кивнул.
Близнецы вернулись в центр. Их лица оставались улыбчивыми, но в глазах можно было заметить напряжение. Решаловы знали, что искра между нами могла вспыхнуть в любой момент.
Я оглядел зал и… увидел его.
Козлов.
Он смотрел прямо на меня. В глазах читался интерес.
Я не отвёл взгляд, чётко помня, ради чего я вышел сюда. Я должен был поставить точку там, где тридцать лет назад она так и не была поставлена.
— Бойцы, проходим в центр ринга! — раздался голос Лёши Решалова.
Прожектора сошлись в одну линию, выхватывая из темноты только квадрат ринга, словно весь мир сузился до этих канатов.
Я вышел в центр ринга, оттолкнувшись спиной от канатов. Феномен двинулся навстречу. Его шаги были ленивыми, но каждое движение отдавало уверенностью. Он шёл, слегка покачивая плечами с ухмылкой на наглой роже, глаза всё ещё прятались за очками.
Мы встретились посреди ринга. Я встал в стойку — ноги чуть согнуты, руки подняты, подбородок опущен.
Феномен сделал то же самое, вытянув вперёд кулак и пытаясь сунуть мне его в лицо.
Рефери встал между нами. Паша зашёл сзади него и протиснул микрофон, чтобы слышать голос рефери.
— Это финал, — начал рефери. — И я буду особенно строго следить за тем, чтобы правила были соблюдены. На первое нарушение я вынесу предупреждение, на второй раз сниму балл. А на третий будет дисквалификация. Если вы не будете уважать правила, я заставлю вас их уважать!
Жёстко. Я видел, что рефери не лукавит — именно так он и собрался поступать.
— В остальном вы знаете правила. Я не буду мешать вам выяснять отношения. Всё остальное решите сами.
Он посмотрел сначала на Феномена, потом на меня. Взгляд у рефери был твёрдым, без тени сомнения.
— Удачи, парни.
Феномен сделал шаг ближе, его кулак вытянулся вперёд, слишком близко к моему лицу. Я видел каждую прожилку на его руке, ощущал жар его дыхания.
Внутри меня всё напряглось. Каждая мышца готова была сорваться, но я помнил просьбу братьев.
Феномен замер, улыбаясь своей ухмылкой. Его кулак почти касался моего носа. Потом, неожиданно, он резко хлопнул своей рукой по моей, как бы сбивая мне стойку. Он ждал, что я сорвусь и отвечу.
Но когда я остался недвижим, в глазах Феномена мелькнула тень раздражения. На долю секунды он понял, что его приём не сработал.
Феномен отступил на шаг, усмехнулся шире и развёл руками, будто показывал зрителям: «Видите, он трус, он ничего не делает». Я не реагировал, понимая, что настоящая битва начнётся только тогда, когда прозвучит гонг.
И тогда Феномен резко подался вперёд.
— Бу-у!
Охрана сработала мгновенно. Несколько крепких ребят в чёрном встали между нами, разводя по углам. Один упёрся грудью в Феномена, другой положил руку на мой локоть, придерживая.
Феномен вырывался, глаза его горели злостью, губы скалились. Он хотел сцепиться прямо сейчас, перед камерами и сломать сценарий.
И когда его оттеснили к противоположному углу, я поднял руку и качнул пальцем. Я показывал ему, что такое не пройдёт.
Лицо Феномена исказилось, он закричал что-то, но без микрофона я не слышал слов. Хотя общий смысл того, что он хотел донести, был понятен. Для меня же важным было другое — я показал ему, что не собираюсь играть в его дешёвые трюки.
Охрана всё ещё держала его, не давая прорваться. Решаловы махали руками, призывая к порядку. Рефери стоял в центре, хмурый, готовый в любую секунду вмешаться.
— Саня, сделай его, — шепнул прямо на ухо Козлов.
Я встал спиной к канатам, положил руки на верхнюю перекладину. Тело немного качнулось вместе с упругим натяжением верёвок.
Перед глазами пролетали воспоминания. Вспомнился тот железнодорожный переезд, машины быков Козлова, перестрелка… Но главное — я отчётливо помнил, как давал ей клятву. Клятву, что не брошу, что дойду до конца и отомщу за всё, что с нами сделали.
И вот теперь настало время подтвердить ту самую клятву.
Я сжал кулаки, дважды ударил ими по уголку ринга.
Выдохнул.
Глубоко, тяжело, так, что воздух вырвался из лёгких со свистом.
Всё. Я готов.
Рефери поднял руку и повернулся к углам.
— Угловые, покиньте ринг.
