Саша Козлов молча положил ладонь мне на плечо, сжал и только потом шагнул к выходу. Канаты качнулись за его спиной. Теперь в ринге остались только мы двое. Я и Феномен.
Соперник стоял в своём углу, слегка раскачиваясь, и его улыбка говорила, что он уверен в своей победе.
— Готов? — спросил рефери, глядя на меня.
Я кивнул.
Он повернулся к Феномену.
— Готов?
Тот тоже кивнул и вытер подошвы боксёрок о настил.
— Файт!
Гонг ударил, я поднял руки, встал в стойку.
Феномен сразу пошёл вперёд, но я не рванул встречать. Сначала надо было провести разведку. Феномен вытянул вперёд руку и начал меня поджимать, делая заявку на готовность работать первым номером. Он двигался плавно, но с каждым шагом будто подталкивал меня ближе к канатам.
Я выбросил джеб — лёгкий, пристрелочный. Феномен отмахнулся от моего удара передней рукой, как от навязчивой мухи.
— Будешь бегать? — процедил он.
Соперник вдруг резко отошёл в центр ринга и сделал жест рукой, маня меня к себе. Мол, хватит прыгать, иди сюда, зарубимся.
Я прекрасно понимал, чего он хочет. Зритель ждал кровавой и бескомпромиссной зарубы. Никому не интересна техника, никто не считает очки. Зритель ждал мясо, кровь и нокаут.
Но для меня смысл был в другом. Я попросту не мог себе позволить доводить бой до судейского решения. Судьи — дело такое, могут посчитать бой не в мою пользу. Даже если я буду точнее, даже если он промажет больше — всё равно найдут способ отдать ему победу.
Если захотят.
А захотят или нет — я проверять не собирался.
Феномен всё ещё делал жест рукой, подзывая меня ближе.
Я сделал шаг вперёд, потом ещё один. Мы сошлись в центре, и я не стал больше кружить и уходить на дистанцию. Резко двинулся на соперника, принимая рубку.
Это стало для него полной неожиданностью. Феномен привык к тому, что соперники отступают, прячутся за блоком, тянут время. А я пошёл прямо в рубку.
Первый размен — и воздух заискрил от ударов. Я старался работать зряче, но пропустил его хлёсткий правый боковой через руку. Вибрация прошла по всему телу, дыхание сбилось. Он бил тяжело, каждая кость в его кулаке будто весила отдельный килограмм. Даже неплотные попадания были чувствительными, резкими. Я сразу понял, что одно чистое попадание в челюсть — и свет выключится.
Но я не для того сюда вышел, чтобы беречь себя. Я ответил. Левый хук прошёл мимо его плеча, правый достал по корпусу. Он втянул воздух сквозь зубы. Потом ещё один джеб — точно в скулу.
Феномен бил мощно, но я тоже попадал. Не кукурузу стеречь вышел — мои удары он очень хорошо чувствовал. Я видел, как его улыбка стала тоньше. После одного размена он даже качнул головой, будто признавая, что я попал плотно.
Он попятился, массируя нос кулаком.
— Давай, — бросил я. — Хочешь рубку — продолжим.
Глаза Феномена вспыхнули, и мы снова сцепились в вихре ударов. Соперник двигался уверенно, но я уже начал замечать в его манере одну мелочь.
После каждого размена он отступал на шаг-два, и рука его тянулась к носу. Он будто проверял его, массировал переносицу, словно там что-то мешало. Скорее всего нос он ломал и не единожды, и теперь у него были фантомные ощущения, которые, если появлялись, то от них ещё долго не получалось отделаться.
Я внимательно следил за Феноменом. Ещё один размен — он снова ушёл назад, пальцы на мгновение коснулись носа.
Следующий обмен я затеял сам. Сделал редкий выпад вперёд, подныривая под его левый боковой, сам ткнул его кулаком в корпус. Феномен попытался вклиниться своей серией, но я чуть сместился. Размен закончился, мы отскочили друг от друга. И тут он снова потянул руку к лицу.
Я ждал именно этого.
Как только его пальцы едва коснулись носа, я сорвался и пробил короткий удар на скачке — правой, точно в подбородок. Не вкладывал силу, не было размаха. Всё, что нужно было сейчас, — точность и правильно подобранный момент.
Кулак попал чисто.
Его голова дёрнулась назад, и на миг я увидел в его глазах пустоту. Феномен пошатнулся, ноги на секунду потеряли опору. Тело тяжёлым грузом рухнуло на настил.
Феномен лежал на спине, глаза его метались, будто он не верил, что это произошло.
Я отошёл в нейтральный угол, сохраняя спокойствие. Феномен почти сразу вскочил. Его глаза метались, лицо перекосилось от злости.
— Это не нокдаун! — закричал он, размахивая руками. — Он меня толкнул!
Рефери лишь покачал головой.
— Три, четыре, — он начал чуть запоздалый отсчёт.
Феномен возмутился ещё сильнее, подскочил к рефери ближе, начал тыкать пальцем в меня. Он отказывался признавать падение.
Я стоял в углу, спокойно наблюдая за форменной истерикой. Дышал глубоко, контролируя дыхание.
Но мой соперник всё-таки был достаточно опытным бойцом. Я увидел, как злость в его глазах сменялась холодным расчётом. Он понимал, что спорить бесполезно. Судья не остановит отсчёт.
— Семь!.. Восемь!..
Феномен выдохнул, встал в стойку, поднял руки. Улыбка вернулась на его лицо, но теперь в ней было что-то нервное, напряжённое.
Рефери внимательно посмотрел ему в глаза, проверил, держит ли он равновесие, и, лишь убедившись, кивнул.
— Бой продолжается! Файт!
