Она даже не прикрывалась. Атака пришлась ей в низ живота, едва не приподняв над помостом, и она отшатнулась, а я добавила еще три удара. Мне удалось двинуть ей в плечо, когда она пыталась повернуться, и я поняла, что попала в цель, поскольку мышца цыганки обмякла, словно подтаявшее масло. Ее левая рука повисла плетью, и моя соперница, выругавшись, отступила, прикрываясь правой.
Когда удается провести атаку, приходит вдохновение, и дальше я сделала вид, будто собираюсь ударить слева, извернулась, а потом, когда цыганка попыталась прикрыться правой рукой, нанесла быстрый удар правой.
В надежде увернуться она откинулась на канаты, и я трижды резко ткнула ее в живот, а потом отлично поймала ударом справа, когда канаты отпружинили ее ко мне. Она согнулась, и цыгане у помоста принялись бранить меня.
— Добей ее, Энни! — крикнул Пэдди.
Я подскочила к противнице и схватила правой рукой за волосы. Она ловила ртом воздух, и у меня была секунда, чтобы придержать ее, а потом я как следует ударила слева и услышала сухой треск.
Цыганка повалилась на помост, а я нагнулась над ней и сказала:
— Значит, ты меня знаешь, да? Так что ты там говорила о моей матери, сука?
Тут цыгане и прочий народ полезли на ринг, и началась суматоха. Пэдди отбивался от нападающих палкой, а Джем, нырнув в толпу, схватил меня в охапку и оттащил подальше. Я услышала свистки, и помост наполнился бобби, которые принялись длинными палками колотить и расталкивать людей. Некоторые зрители, не удержавшись за канаты, падали в толпу.
Джем утащил меня в палатку, и мы слышали, как констебли грозились зачитать Акт о бунтах и вызвать драгун, если все не успокоятся.
Вскоре в палатку ввалился Пэдди, с широкой улыбкой на лице прижимая к груди кошелек. Под глазом у него красовался здоровенный фингал, но коротышка все равно был в полном восторге.
— Красавица моя, ты разделалась с ней совсем как твой отец! Кажется, последним ударом ты ей позвоночник расхреначила, прошу прощения за выражение! Цыганку повезли к доктору. Она-то считала себя ворожеей, но с тобой ворожба не сработала, Энни!
Толпа постепенно начала расходиться. По большей части — в пивную палатку, потому что второй день ярмарки подходил к концу и торговля лошадьми уже закончилась.
К нам зашел констебль и предупредил Пэдди, что на сегодня с боями покончено. Бобби заявил, что мы нарушаем общественное спокойствие и собираем мятежную толпу. Если это повторится, он вызовет магистратов, и нас упекут в каталажку.
Пэдди вовсе не возражал. Мы с Джемом умылись из бочки, а потом пошли прибираться вокруг нашего балагана, пока Пэдди сидел за столом, пересчитывая монеты в денежном ящике.
Потом Джем сходил и принес нам пива, и мы вместе устроились на помосте, глядя на солнце, медленно опускающееся над ярмаркой.
Джем дал мне зеркальце, и я увидела, что нос у меня скривился на сторону, распух и покраснел. Я знала, что после того удара цыганки нос будет переломан, совсем как у Билли Перри.
— Ты все равно моя красавица, Энни, — сказал Джем. — Пэдди знает в Бирмингеме одного хирурга, тот сумеет выправить кость…
В этот момент красивая большая карета, катившаяся через скошенное поле, остановилась прямо перед нами. Лакей открыл дверцу, и оттуда вышел молодой краснолицый джентльмен в парике и длинном бледно-голубом сюртуке, расшитом розами и желтеющими листьями. Шею прикрывал белый полотняной воротник, украшенный кружевом.
Мы с Джемом сидели разинув рот и смотрели, как джентльмен подходит к нам, держа в руке трость с серебряным набалдашником, а потом поднимает маленькую белую ладонь и низко кланяется нам, словно принцу и принцессе. Двое других молодых людей, вышедших из кареты, в изяществе и щегольстве ничуть не уступали краснолицему. Они тоже поклонились нам, и мне захотелось рассмеяться при виде того, как они расшаркиваются перед кузнецом и цыганкой со сломанным носом.
Не успели трое джентльменов выпрямиться, как я услышала крик Пэдди:
— Эй, вы двое! Слезайте и поприветствуйте как следует этих благородных людей! — Он подбежал к нам и принялся кланяться: — Простите их, ваша светлость. Эти босяки из Типтона хорошим манерам не обучены.
Его светлость протянул Пэдди руку для рукопожатия со словами:
— Дорогой мой мистер Такер, давненько мы с вами не виделись, верно? И не тревожьте этих молодых людей. Полагаю, после стольких усилий они заслужили право на отдых.
Мы с Джемом слезли с помоста, и Джем пожал джентльмену руку, а я попыталась присесть в реверансе, но не знала, как это правильно делается, и решила попросить мисс Джудит научить меня, когда вернемся.
Пэдди сказал:
— Джем, Энни, перед вами — лорд Ледбери, спортсмен и любитель великого искусства боя, а также истинный и благородный джентльмен. Позвольте вам представить Джема Мейсона, ваша светлость. Это мой лучший боец со времен Тэсса Паркера. Он крупнее и быстрее любого из нынешних претендентов. А это — моя дорогая Энни Перри, дочь Билла Перри, который хорошо известен вашей светлости.
Лорд Ледбери улыбнулся и с интересом оглядел меня.
