— Мой отец придерживается строго традиционных взглядов, Энни, — понизив голос, сказала Эстер. — Он ограничен рамками своего воспитания и положения. Пока мама была жива, ей удавалось смягчить его самые консервативные взгляды и убеждения. И мне очень стыдно перед тобой и перед всеми вами, что он вызвал солдат.
— Значит, это преподобный их вызвал, мисс?
— Да, боюсь, так и было, Энни. Отец пришел в ярость, узнав, что я пошла посмотреть поединок, и отправил записку в магистрат. Кажется, он собирается не допустить повторения подобных мероприятий в «Чемпионе». К тому же преподобный недолюбливает твоего отца.
— Тогда прошу прощения, мисс Эстер, но я должна проклясть вашего батюшку как врага. Я цыганка, мисс. Мы не забываем и не прощаем, — заявила Энни, глядя в пол.
— Энни, пожалуйста, не говори так! Ты должна простить его, или не попадешь в Царствие Небесное. Да и вообще: насылать проклятия — это язычество и грех. Тебе следует жить по-христиански, Энни.
Девушка подняла голову и посмотрела на сидевшую рядом учительницу, собираясь ответить, но тут открылась дверь и вошла Джудит в сопровождении мистера Маклина.
Шотландец был в парадном галстуке и коротком сюртуке на пуговицах. Войдя, он поклонился Энни и Эстер.
— Отец скоро придет, — сказала Джудит. — Энни, это мистер Джеймс Маклин. Мистер Маклин, это мисс Энни Перри, лучшая ученица нашей школы для бедных.
Не зная, что ей положено встать и пожать руку мистеру Маклину, Энни кивнула и сказала:
— Здравствуйте, сэр.
— Весьма рад встрече, мисс Перри, — пробормотал молодой человек, растерянно опуская протянутую для рукопожатия ладонь.
— Скажу Джесси, чтобы подавала чай, — произнесла Джудит и вышла из комнаты.
— Энни очень любит вашего национального поэта, мистер Маклин. Она может читать стихи мистера Бёрнса наизусть, — заметила Эстер.
Молодой человек неловко заерзал в кресле:
— Вот как… Очень мило, мисс Эстер. Но я не большой почитатель поэзии, говоря по правде.
Девушки весело переглянулись, и Эстер шутливо продолжила:
— Что ж, надеюсь, вы всегда говорите только правду, мистер Маклин. Думаю, в вашем литейном цеху едва ли найдется место поэзии.
— Именно так, мисс, — кивнул он.
— Что еще более примечательно в этой юной девушке, всего год назад она была совершенно неграмотна и не могла написать даже собственное имя. Разве не так, моя дорогая?
— Да, верно, мисс, — ответила Энни.
— Ее успехи в обучении просто поражают. Она цитирует Библию, знает королей и королев Британии, даже изучает цены на уголь и железо на биржах Лондона.
— Это и впрямь достойно восхищения, мисс, — заметил мистер Маклин.
— Может, вы расскажете своим работодателям о ее достижениях? В конце концов, они тоже дают часть денег на нашу маленькую школу.
— Так и сделаю, мисс. Позвольте поинтересоваться, а математике она обучена?
— Мы изучали кое-какие основы арифметики. Верно, Энни?
Девушка озадаченно уставилась на Эстер.
— Ты ведь училась считать? — подсказала та.
— Да, мисс, — кивнула Энни.
Вернулась Джудит, села рядом с мистером Маклином и сообщила:
— Чай будет через минуту. Но где же отец?
— Хорошее знание математики будет очень полезно мальчикам, выходящим из вашей школы, мисс Эстер, — продолжил мистер Маклин. — На заводе вводят новые процессы, для которых нужны люди, умеющие быстро вычитать и умножать.
— Только мальчикам, мистер Маклин? — уточнила Эстер. — Разве необеспеченным девочкам числа ни к чему?
— Ну, разве что пересчитывать детей… — с улыбкой ответил мистер Маклин.
Энни наклонилась к шотландцу и отрезала:
— Или пересчитывать, сколько из них умерло. В порту многие дети погибают из-за дыма от вашего завода.
— Энни! — ошарашенно воскликнула Джудит.
Но ее сестра лишь заметила с улыбкой:
— Хорошо сказано, мисс Перри. Вероятно, мистер Маклин понятия не имеет о том, насколько пагубно газы и пар его завода влияют на младенцев.
— Мне это прекрасно известно, мисс Эстер, но вам нет смысла волноваться, ведь вы живете на холме, — раздраженно ответил мистер Маклин, не ожидавший такого поворота беседы.
— Взгляды моей дочери за последний год стали несколько радикальными, мистер Маклин, — раздался из дверей голос преподобного Элайджи Уоррена. — Прошу прощения за ее грубость: девочке была дана слишком большая свобода в выборе книг для чтения. — Он уселся во главе стола и добавил: — Боюсь, это мое отцовское упущение.
Повисла короткая неловкая тишина, прежде чем преподобный кивнул Энни и сказал:
— А вот и наша протеже, о которой мы все так наслышаны. Как поживаете, мисс Перри?
— Хорошо, сэр, — ответила Энни. — А вы?
Преподобный улыбнулся и ответил:
— Спасибо, не жалуюсь. Надеюсь, мое вмешательство в ваше вчерашнее развлечение не доставило вам слишком больших неудобств?
— Нет, сэр, но моего отца вызывают в суд.
— Тогда, возможно, в следующий раз он трижды подумает, прежде чем еще раз устроить подобное варварство в нашем приходе, — заметил преподобный.
