- Ах, какая прелесть! – восторженно хрипел голос существа, - пошел по стопам отца, похвально, похвально, юноша! – он говорил, а я был уже близко. Мне осталось только протянуть руку и коснуться кулоном любой части его тела. И когда лорд протянул мне свою руку, чтобы я его поприветствовал и поклялся в верности, как отец когда-то. Я наклонился, и коснулся рукой его руки, в которой был зажат кулон. Тут же при соприкосновении это нечто с диким и громким воплем всосалось в кулон, становясь его частью. Артефакт заметно потяжелел и нагрелся. Переваривает осколок и сливает с остальными.
- Авада…. – хотел было сказать Петигрю, как я остановил, показав на кулон:
- Стоп! Мистер Петигрю, дай объясниться. Этот кулон поможет лорду возродиться еще могущественнее, чем прежде, с целой душой и поддержкой Смерти – Темный Лорд станет непобедимым. Именно Смерть дал его мне. Артефакт рода Певерелл.
- А ты? Кто ты?
- Как и говорил, я – сын Долохова. И я хотел бы увидеть отца.
- Если ты меня обманул, мальчик, то моя Авада покажется тебе избавлением. Получишь столько Круцио от Пожирателей Смерти, что об Аваде молить будешь. Если сможешь, - моя рука в его руке и мы аппарируем. Оказались снова в Лютном. Родной переулок. И кажется, недалеко от квартиры и старика Федерика. На вопрос, чей это дом, Петигрю ответил: - это дом Бартемиуса Крауча-младшего. Именно он устроил побег, я же был все это время при лорде. Заботился о нем, готовился к его воскрешению.
- Понятно. А можно мне с отцом наедине поговорить? Не хочу других беспокоить, - Петигрю сказал мне ждать его на улице. Я и ждал. Заодно продумывая все, что буду рассказывать отцу, чтобы потом он пересказал это другим Пожирателям. Легенду о том, что я выполняю волю Смерти и собираю все осколки души, чтобы воскресить лорда еще могущественнее прежнего – проканала. С Петигрю точно. Надеюсь, прокатит и с остальными. И пока думал над всей мешаниной, как в голове, так и в ситуации, вышел Петигрю, а следом за ним – отец. Он не спрашивая моего имени и не требуя показать проверку крови – подошел и сжал меня в своих медвежьих объятиях.
- Истинно Берендей! – прошептал я, так как на полноценный голос воздуха не было. Отец меня тут же отпустил и рассматривал по-другому. Держа шершавыми, мозолистыми ладонями мое лицо смотрел в глаза, поглаживал большими пальцами по щекам и бровям, говоря:
- Жюли, моя Жюли, - а потом снова прижал, но не как медведь, а аккуратнее, говоря, - ты так на нее похож, на мою Жюли. Истинно наш сын. Люсиан, Люси, это было желанием Жюли так тебя назвать. У меня бы фантазии не хватило. Да и французских имен я знаю мало.
- Отец, я рад, что ты не в Азкабане, но вас будут искать, - говорю ему, а он не спорит, говорит, что лорд в ближайшее время возродится и тогда им не придется прятаться. Огорчил, сказав: - отец, лорд в этом году, как и в следующем не возродиться.
- Почему? – нахмурился отец.
- Вот, - показал на кулон, говоря, - это – ловец душ. У меня приказ от Смерти собрать все куски души лорда, чтобы воскресить его настоящим, полноценным, а не частичным и неполным. Душа лорда была разделена, как и его мощь. Если лорд воскреснет с помощью одного из осколков, то это будет не лорд, а его жалкая копия, с воспоминаниями, знаниями и частичной магией.
- А кулон, когда ты соберешь все осколки души милорд, вернет нам прежнего Темного Лорда? – задумался отец, а я не отрицал, он продолжал: - да, по мне так будет правильно. Вернуть его с целой душой, а не с огрызком. Ответь на вопрос, когда ты умудрился Смерть встретить?
- На втором курсе школы. Я все тебе расскажу, но в следующий раз. Пока что мне нужно домой. Скоро в школу, готовиться надо. И да, есть вероятность, что меня могут использовать, чтобы выманить тебя.
- Кто?
- Блэк и Люпин. Опять же, это долгая история. Ее нужно не на ходу рассказывать, а в тихой, домашней обстановке. Как окрепнешь, то приходи к старику Федерику, я у него комнату снимаю, по хозяйству помогаю, а он меня магии учит, - старика Федерика отец знал, и обещал меня навестить в следующий раз. А пока просто довел до дома.
Еще раз на прощание прижал к себе и сказал, что он рад со мной познакомиться и видеть во мне ту, кому отдал свое сердце и душу. От этих слов все мои претензии и выражение старика просто испарились. Ругаться на отца, когда на тебя смотря с обожанием, а с нежностью и любовью в глазах вспоминают мать – не выходит.
С того дня, как я скормил кулону еще один кусок души и встретился с отцом – прошли две недели. Это время я снова посвятил Патронусу, но так и не смог его призвать. Ничего кроме облачка у меня не выходило. Я пробовал использовать даже воспоминания о нашей с отцом встрече и его взгляд, когда он вспоминает маму и с какой теплотой смотрит на меня. Не помогло.
