А запланированный с Дурслями спектакль прошел как по нотам. План у меня был прост. Тетя Петунья раз в неделю, а именно по средам, отправляет меня в продуктовый магазин, пишет список и дает денег, все рассчитывая, чтобы без сдачи. И именно в этот день, в ближайшую среду, она написала на листке бумаги продукты, отправила меня в магазин, а я свалил, прихватив ее пять фунтов. И теми же ногами доехал до бара «Дырявый котел». А там, через проход, оказался на Косой Аллее. Банк «Гринготс», гоблин Крюкохват, проверка крови и родословной, счетов и сбережений. Мое имущество - это накопленные мамой три сотни золотом и еще сотня серебром. На первое время хватит, как и на оплату за квартиру до учебы. Гоблин помог найти не дорогую, и вполне сносную комнату, взял на себя обязанности по хлопотам с документами на мое имя и подачей заявления на обучение в школе. И все это – квартира и документы, заняли по времени всего день. Вечером я официально стал: Люсианом Жюль Эмье. Возраст 12 лет, чистокровный волшебник, потомок старого, французского рода Эмье. От рода Эмье остались лишь бабушка и дедушка, которые по-прежнему живут во Франции, в маленьком городке Кольмар, расположенный рядом со Страсбургом, чем-то даже похож. Гоблин описывал мне этот городок, а я словно видел его своими глазами. Эти старинные разноцветные фахверковые домики и своя «Маленькая Венеция«: утопающий в герани небольшой канал с живописными мостиками и центральная площадь в окружении средневековых домов. Обязательно, представится возможность, навещу бабушку и дедушку, а пока просто написал им письмо и кратко пересказал все, что случилось со мной, и попросил их мне подыграть, стать частью легенды. Ответ получил почти сразу, как и согласие потягать за бороду и усы одного старого интригана.
А на следующий день, по продуманному мной плану, Дурсли объявили о моей пропаже. Подняли всех на уши: полицию, скорую, вызвали каким-то образом директора и заместителя. Короче искали меня не только магглы, но и волшебники. Произошло все так, как планировал. Прошерстили все, но меня так и не нашли. А я стоял и смотрел за всеми бессмысленными попытками Альбуса Дамблдора и Минервы Макгонагалл найти Героя и Надежду магического мира. Даже упреки и обвинения слышал:
- Альбус, как ты мог так не доглядеть за ребенком? И вообще, если хотел, чтобы он был на виду, отдал бы его Уизли, или еще кому! Той же Августе. А ты!
- Мальчик должен был расти с магглами, не зная о магическом мире, - вот ведь хрен бородатый! Должен я был! А вот теперь ищи меня по всему магическому миру! Смеясь и радуясь я шел домой, в квартиру. Читать и готовиться к поступлению в школу. И учить для достоверности легенду.
По легенде я жил с бабушкой и дедушкой во Франции. Учился на дому. О родителях практически ничего не знаю. Мама – закончила Шармбатон, потом колледж журналистики и как начинающий журналист, приехала стажироваться в Британию в газету «Еженедельный пророк» (и все это доподлинная правда), повстречала какого-то волшебника, между ними вспыхнули чувства, завязался роман, она осталась здесь, в Лондоне. Потом забеременела мной, а через год после родов– умерла. Подорвала здоровье. Отца не знаю.
Проблемой был еще французский, которым я не владею. А выучить его за полтора месяца нереально. А для правдоподобности он мне ой как нужен. Выход из ситуации придумал Крюкохват:
- мистер Эмье, у меня способ, но он опасный и болезненный, - мне страшно, но ради достижения цели, а именно сбора всех осколков души лорда я готов рискнуть. Спросил, что за способ, гоблин поразил: - Ментальный самоучитель. На голову надевается обруч и с помощью определенных параметров знания языка или раздела магии копируется и переносится в сознание волшебника. Процедура займет пять часов, потом вам потребуется время чтобы отойти от общения с артефактом, но после вы будете знать французский язык в идеале, словно всю жизнь на нем говорили, даже легкий акцент появиться, если захотите.
- Это мне подходит.
- Но, я предупреждаю – это больно!
- Потерплю, - сказал я, отмахнувшись. И гоблин ушел за артефактом, а я остался сидеть в его кабинете. Через пять минут Крюкохват принес обруч, на вид простой стальной ободок, с выбитыми на нем рунами. Нажав и активировав нужное сочетание рун, гоблин надел мне на голову ободок и пожелал не спалиться мозгом. А я понял, о какой боли говорил гоблин уже через пять минут.
Началось все с ломоты в висках, потом боль усиливалась, начался наращивающий мощь стук, отдавая в каждый уголок черепной коробки. Потом начали гореть кожа, глаза, глотку раздирало, как при ангине. Казалось, накалилось все, даже волосы. А боль – невыносима. Я – сплошной ожог. И в таком состоянии я провел пять часов, а когда поток знаний прекратился, пришел в себя, чтобы кое-как добраться до дома и рухнуть на сутки в жуткий, словно с похмелья отходняк.
