- Братик! – рухнул на кровать рядом со мной Драко, спрашивая: - а крестный? Кто он? – а я смотрю на Тео, Драко понял и притянул еще и Тео на мою кровать, заливисто смеясь и радуясь: - у меня теперь два брата! Лучше и быть не может!
- Я рад, что у меня есть брат, и что этот брат ты - Люси, - шепнул мне Тео, обнимая и улыбаясь уголками губ, а я даже вдарить за это короткое имя не хотел. Плевать, Люси, значит, Люси. Смысл мне ругаться, лучше принять и носить с гордостью. Да, я – Люси! И что такого? Пусть называют, раз так хочется.
***
И вот подошел к концу учебный год. А с ним и экзамены. Три дня мы практически не вылезали из кабинетов и писали тесты, отвечали по билетам, рассчитывали формулы и таблицы, варили зелья и мази и конечно колдовали. Когда все, то готовились к отправлению домой. Собирали вещи и обсуждали предстоящие планы на каникулы. Чаще всего, гуляя вдоль озера или около фонтана, сидела на лавочках, греясь на солнышке. То, что произошло в Отделе Тайн уже забыто и не упоминалось в разговорах. Лишь перед самым отправлением меня отозвали на разговор гриффиндорцы:
- Эмье, разговор есть! – говорит Рональд.
- О чем, Рональд? – смотрю на друзей и говорю, что пять минут и я присоединюсь, - говори, а то поезд скоро отправляется, - ко мне и Рону подходят Гермиона и Невилл, а так же Джинни и близнецы.
- Прости нас, Люсиан, - говорит Герми, я не понял, что она имеет в виду, спрашивая, за что мне ее простить. Ответ поразил и шокировал: - за то, что не признали тебя сразу. Не увидели в тебе друга. Для нас ты был очередным слизеринцем, а потом еще и отпрыском Пожирателя.
- Да, прости нас, дружище, - говорит Рон, - за то, что не искали тебя, верили словам директора. Он говорил, что ты пропал, а потом сказал, что ты погиб от рук одного из Пожирателей.
- Хм, - вот и все, что я мог на их слова ответить.
- Понимаю, - говорит бывшая подруга, - мы с Роном в то лето наговорили много гадостей, упрекали тебя за поступки твоего отца, нам нет оправдания. Как и за то, что подозревали тебя в пособничестве лорду. Нам нет прощения, - говорит Гермиона, а у меня шок и ступор, но ответил:
