- Как это соединить все иллюзорные кадры в один и придать им форму? – у меня скрипели шестеренки, терлись друг об друга мозговые извилины, но никак не доходил процесс создания Высшей Иллюзии, вот хоть режьте, рвите или поджигайте. Никак! Тогда лорд снизошел до еще одного слова:
- Одновременно.
- Одновременно? – переспросил, но больше мне ничего не ответили. Лишь кивнули и ждали от меня действий. Я думал, прокручивал в голове все свои возможные действия, начиная с первой картины, заканчивая последней - финальной, а потом подбирал формулу закрепления, и рискнул проверить. Призвал первую стадию иллюзии, накладывая вторую, не отпуская первую, потом третью не развеивая предыдущие две, и так до самой последней, получилось что-то вроде проекции, в которой виделись все этапы создания, а потом кинул формулу закрепления и вбив в нее параметры телесности. И…
- То, что надо, Люсиан, - сказал мне лорд, - вот вы и создали свою первую Высшую Иллюзию. Как вам ощущения? – а у меня готова была убежать от шока челюсть. Но я ее закрыл, иллюзию развеял и лишь кивнул, сказав сдержанное: «Спасибо!». Потом мне протянули Восстанавливающее зелье и пригласили к столу, время обеда, плавно перетекло в ужин. А уже завтра я возвращаюсь домой. Как и Драко с леди Нарциссой. И у лорда остался ко мне лишь один вопрос: - так как вы думаете, с вами иллюзия или настоящий я? – спросил лорд, а я ответил:
- Сегодня – иллюзия, но вчера вы были настоящим, а не наколдованным. Вы менялись со своей иллюзорной копией. И так происходило каждый наш урок. Даже на дню могли быть и вы и не вы. В зависимости от дел, которые у вас были помимо моего обучения.
- Все так, Люсиан, все так.
- Спасибо, Учитель! – поблагодарил лорда, поправил рюкзак с книгами и вещами, перешагнул камин, оказываясь дома.
А встречал меня папа, как всегда своими медвежьими объятиями и ужином. После еды разговаривали и делились новостями. Я показал то, чему научился, призвав небольшую иллюзию высшего уровня. Наколдовал паука, перебирающего лапками, ползущего по столу. Папа смотрел на тарантула заворожено, не мигая и не шевелясь. Потом прижал меня к себе и сказал, что я молодец. А вот новости папы меня не радовали, как и моих друзей.
