Оказалось, в школу возвращается старый зельевар, некий Гораций Слизнорт, а декан займет место профессора ЗОТИ. Не удалось в этом году найти профессора, а мадам Амбридж отказалась второй год вести этот предмет. И не потому, что трудно или не ее стезя. Просто ей предложили повышение по карьерной лестнице в министерстве и она согласилась. И увы, совмещать у нее не получиться. А жаль. Что же нам принесет новый год и с какой целью директор вернул старого профессора по Зельевариению – загадка.
<p>31 глава «Поезд и Слизнорт»</p>И вот, платформа и поезд. Я переместился с помощью папы к самому вокзалу Кинг-Кросс, а потом перешел через стену между платформой 9 и 10. За спиной рюкзак с книгами и вещами, на груди, как всегда висит кулон. Еще один год и все, поминай меня как звали. Но, я не отчаивался и надеялся найти способ остаться в этом мире, а кулон передать за грань. Попробую что-то поискать в библиотеке, как в разрешенной секции, так и в запретной. Может быть даже попрошу папу через декана или Учителя найти нужную мне информацию. А пока я шел к поезду. Меня встречали друзья, как настоящие, так и бывшие, смотревшие на меня с тоской в газах. Проводили до лорда Малфоя и всех тех, кто с ним был, отворачиваясь и что-то свое обсуждая.
- Привет, Люси! – говорит Драко, притягивая меня к себе, - как же мы давно не виделись, братик! – с другой стороны меня к себе прижимает Тео и повторяет те же слова, что они по мне скучали, а я, зараза такая, на письма отвечал через раз и то, коротко и по существу. Мол, учусь, постигаю мамин Дар и все такое.
- И я скучал парни. И писать много не мог, - говорю, смотря на лорда Малфля, улыбаясь и ему тоже, - Учитель – строгий и требовательный, времени свободного впритык, поэтому, надо сказать «спасибо», за то, что вообще получалось что-то написать и отправить.
Парни громко и заливисто рассмеялись, потом пересказали причину нашего смеха на всю платформу подошедшему Блейзу и Панси. Они посмеялись с нами и мы пошли в поезд, искать свободное купе. А я легко и практически незаметно поклонился лорду Малфою, одними лишь губами, сказав: «Спасибо, Учитель!». Он улыбнулся привычной для меня улыбкой, лишь приподняв уголки губ и аппарирова. А мы шли в поезд.
