- На твое усмотрение, - говорит Гарри, - господину все равно, как именно ты попадешь за грань, главное чтобы на тебе в это время был кулон с собранными осколками, - сказал: «понятно» и хотел уйти, как Гарри добавил: - у тебя все будет хорошо, Люсиан. Высшие Силы могут быть благодарными за помощь. Вот увидишь, так и будет, - говорит Поттер, а я иду к своим друзьям.
Значит, мне осталось немного? Печально, но ладно. Ведь меня вернули именно с этой целью – собрать осколки души лорда, чтобы он предстал перед судом Высших Сил. И надо сказать «спасибо», что хоть эти четыре с половиной лет я прожил, три из которых в своем облике, а два из них рядом с отцом. Эти несколько лет, были самыми лучшими в моей жизни. Я привык жить так, как мне хочется, делать то, что хочу я, а не кто-то другой. Именно поэтому мысли о смерти привели меня не в библиотеку, а к башне Астронимии. Я стоял у парапета и смотрел вперед, а потом вниз. Да, наверное так будет лучше. Головой вниз и все.
- Люсиан, что вы тут делаете? - услышал старческий голос, который я ни с кем не спутаю. Не поворачивая головы, слышу за спиной приближающиеся шаги и шелестящие рукава мантии. А еще едва различимый звон колокольчиков. Директор, мать его за ногу, собственной персоной. Подошел ко мне и встал рядом, опираясь руками о перила. А когда я посмотрел на руку, находящуюся рядом со мной, то замер. Она полностью черная, сухая и словно обугленная. Это – проклятие, а не болезнь. Такой болезни нет, зато есть проклятие со схожими последствиями. Называется: «…» Он взял то, что ему не принадлежит. А именно кольцо Мрасков, оно же крестраж Воландеморта.
Провал, это полный провал. Кольцо не в столе или тумбочке, а на его пальце. А значит, весь наш план изначально был провальным. Его мы продумывали несколько месяцев, ждали подходящего момента, и вот, когда он настал чуть не лоханулись. Ведь проникни мы в кабинет, то ничего бы не нашли. Как говорится у папы на родине: «Все свое ношу с собой», даже если это не его. Ухмыльнулся, назвал нас наивными и глупыми детишками и ответил на вопрос:
- Думаю, директор Дамблдор.
- О чем?
