Но Лили не могла послушаться этого голоса. Она чувствовала себя нервной и дерганной. Ее руки на руле вздрогнули, и она крепко сжала его, когда в памяти всплыло воспоминание о том, как они с трехлетним Грегом и шестилетней Ханной пекли печенье в виде фей. Грег дочиста вылизал миску, и Ханна его отругала. В отместку он измазал ее нос смесью для кекса, она схватила сахарную пудру, и вскоре вся кухня была в белом порошке. Покрытые им с головы до ног, они покатывались со смеху, когда вошел Джон. К ее — и детей — удивлению, он схватил пригоршню сахарной пудры и подбросил в воздух, а потом высунул язык, ловя падающую сладкую пыль. Ханна с Грегом попытались повторить за ним и нечаянно столкнулись языками. Она так смеялась, что заболели ребра.
Если они не вернутся, она больше никогда не засмеется. Не улыбнется. Не… Она не смогла закончить мысль.
Чувствуя ком в горле, Лили повернула на дорогу к дому Авроры. Она надеялась увидеть там полицейских, но никого не было. Джунипер-авеню была пуста, если не считать толстого белого кота, который смотрел на нее с кирпичной стены между домами 25 и 26.
Пробежав по дорожке, Лили постучала в дверь дома 25. За последние три года она много раз привозила Грега сюда. Они с Авророй подружились в первую неделю подготовительного класса. Они с мамой девочки, Фелисити, не стали подругами, но достаточно хорошо общались, если доводилось встретиться. Фелисити работала уборщицей и буфетчицей в начальной школе Гримстоуна. Всегда вежливая и приятная женщина, разве что чуточку замкнутая. Но, может быть, в этом есть и вина Лили: она могла бы приложить больше усилий, чтобы подружиться. Возможно, если бы она это сделала, ничего не случилось бы.
Дверь открыла Фелисити в своей традиционной одежде: леггинсах и мешковатой футболке.
— Лили… Я так сожалею о Ханне и Греге. Полиция была у нас и…
— Привет, Фелисити. Послушай, прости, что заявилась вот так, но мне нужно поговорить с Авророй.
— Ох. Но полиция…
Лили вошла в дом.
— Где она?
— В своей комнате, но…
Понимая, что ведет себя невоспитанно, но наплевав на это, Лили взбежала по лестнице и постучала в дверь спальни Авроры. Фелисити отстала от нее на три шага. Показалось узкое личико Авроры, и Лили, не спрашивая, зашла в комнату.
— Аврора, мне надо задать тебе несколько вопросов про Грега. Хорошо?
Она смотрела на девочку, одетую в пижаму с Черепашками-ниндзя. Одна половина комнаты была посвящена Черепашкам, вторая — феям.
— Хорошо, — пожала плечами Аврора.
— Лили? — спросила Фелисити более твердым тоном, чем обычно.
Лили оглянулась:
— Прости, Фелисити, но я должна это сделать. Ты сделала бы то же самое, если бы пропала Аврора. Мне надо задать ей пару вопросов, и я оставлю вас в покое. Обещаю.
Женщина смягчилась.
— Да, да. Извини. Конечно. Аврора, ответь на все вопросы миссис Вудс, хорошо? Точно как ты делала с полицейским.
Аврора кивнула, не отводя от Лили своих разноцветных глаз, зеленого и голубого. Лили села на девочкину кровать и похлопала по матрасу рядом с собой.
— Присядь со мной, Аврора. Нам надо поговорить.
Но большеглазая девочка сделала шаг назад.
— О чем вы хотите спросить?
Мгновение Лили собиралась с мыслями.
Она велела себе сохранять спокойствие. Аврора умная девочка, но ей всего семь лет. Лили не хотелось ее расстраивать, но ей нужна правда. Она прочистила горло.
— Аврора, Грег пропал. Ты знаешь, где он может быть?
Аврора нахмурилась и покачала головой:
— Нет, миссис Вудс. В последний раз я видела Грега вчера в школе.
— Он не приходил к тебе домой сегодня ночью?
— Нет. С чего бы?
— Потому что ты его позвала.
Аврора в замешательстве почесала голову. Или она очень хорошая актриса, или действительно не знает, о чем говорит Лили.
— Зачем мне звать его к себе домой ночью?
Лили пристально уставилась на нее, пытаясь понять, не притворяется ли она такой озадаченной.
Аврора прикусила губу:
— Мы больше даже не дружим.
— О чем ты? Вы же лучшие друзья. Вы дружите много лет.
— Мы поссорились. Грег нагрубил мне. И не стал обедать со мной. Он хотел обедать с другой, так что он больше мне не друг.
— В первый раз слышу, — сказала Лили.
— И она нравится ему больше, чем я. Он говорит, что она пишет ему специальные записки и что у нее дома живет фея.
«У нее дома живет фея». Лили подалась вперед:
— Кто она? Кто эта девочка?
Аврора пожала плечами и потерла свой голубой глаз:
— Не знаю. Он мне не говорил. Но я знаю, что она из нашего класса.
— Аврора, пожалуйста, можешь назвать мне имена всех девочек в вашем классе?
Девочка оживилась:
— Конечно. У меня эйдетическая память[4].
Лили не знала, что это значит, и ей было плевать. Она достала из кармана телефон и открыла заметки.
— Начни с девочек, с которыми он общается чаще всего.
— Он не общается ни с кем, кроме меня.
— Но… ох, неважно. Просто назови мне имена.
