— А-а-а! — заорал ближайший нападающий, пуча глаза и кривя рот в крике. В левой руке он держал длинный стальной прут с трехгранным острием и крюком. В правой сжимал широкий клинок, похожий на фальшион. Голову защищал простой шлем, тело кираса, а руки перчатки из кожи с большими крагами. Между нами оставалось не более трёх метров. Буквально секунда до смертельного удара… который нанести ему не дала струя сжатой воды. Хлыст с лёгкостью пробил металл кирасы с телом и вышел из спины в виде ярко-красного фонтанчика. Через пару ударов сердца под ногами следующего противника возникла Бездонная лужа. Он рухнул в неё крайне неудачно, при падении сильно ударившись грудью о край ямы и разбив лицо о гарду-чашку широкой и короткой сабли. С такими в земных фильмах показываются рукопашные схватки во время абордажей и рисуются пираты. В отличие от первого, на нём не имелось никакой защиты, кроме обычной одежды. Третьего, того, кто кидался камнями, достал всё тем же Хлыстом. Противник успел активировать свою магическую защиту в виде слоя каменной чешуи, но она его не спасла. Вряд ли мужчина успел достигнуть земного ранга. А на смертном моя усиленная техника пробила бы пару таких джентльменов удачи. После этого Брызгами я оглушил неудачника с разбитым лицом.
Меньше, чем за минуту трое напавших были выведены из строя. Арбалетчики при виде такой картины выпали в осадок. Один из этой парочки оказался самым сообразительным. Бросив взводить своё оружие, он кинул арбалет под ноги и задал стрекача. Чрез несколько мгновений к нему присоединился его напарник. Догонять их не стал, хотя мне это было плёвой задачей. Я ещё не привык лить кровь направо и налево.
Трофеев с убитых собрать не получилось. Сплошь мусор, о который только руки марать. Клинки старые, с зазубринами и кавернами от глубоко въевшейся в сталь ржавчины. Монет, даже медных ни у одного из них не было. Броня единственного латника — позор. Может быть, случись охота неудачной, я бы взял и такое, но трястись над медяками имея потенциально под полторы сотни золотых монет — такое себе.
Кстати, трупов в процессе молниеносной схватки образовалось три. Невезучий обладатель абордажной сабли, оказывается, сломал себе шею. Случилось это не то при падении в яму с водой, не то после моего удара Брызгами. Если дело в последнем, то мои техники стали заметно сильнее после увеличения числа меридиан, что не может не радовать.
— Дебилушки вы, вот кто, — высказал я покойникам, когда закончил обыск тел. — Головой думайте на кого нападаете. Один человек, возвращающийся в город из полей — это вам не одинокий прохожий в городе. Да ещё и без вещей. Что хоть хотели взять?
Разговоры с самим собой для кого-то могут показаться
Больше неприятных встреч не случилось. Уже к концу дня я, предъявив ярлык стражникам на воротах, вошёл в Шанкар-Шив. Возвращаться на знакомый постоялый двор не стал. Слишком плохую память он оставил о себе. Ещё и монет было — кот наплакал.
Медяков набралось буквально на сутки в дешёвой ночлежке для простых работяг. Делить с кучей попахивающих трудовым по́том и результатами рабочего промысла (а здесь ночевали и золотари, и подсобники у кожемяк, и уборщики улиц) общий зал не было никакого желания. Поэтому я ссыпал почти все свои монеты в ладонь владельцу заведения и заполучил небольшую каморку на крыше размерами два на два метра. За свои деньги я также получил бадью чистой тёплой воды и горсть порошка, дешёвого заменителя мыла и стирального порошка. Здесь многие мылись, так как совсем уж вонючек не пустили бы сами отдыхающие. Так что процесс обеспечения водой и мылом был отлажен. И имелось отведённое для помывки место во внутреннем дворике заведения, где никто не мешал привести себя в порядок.
Стоит сказать, что похожие на меня клиенты тут были. Я оказался не единственным молодым, тренированным, выделяющимся на фоне замученных работяг как развитым телосложением, так и приличной одеждой. Тут имелись ещё трое таких же. Разумеется, мой артефактный наряд лежал в кольце. Носил же я местную одёжку, купленную после прибытия в Шанкар-Шив. В ней я походил на рабочего, имеющего регулярную и хорошую работу. Или подмастерье у мастера.
Утром на последние деньги купил у уличного разносчика две лепёшки с жареным ливером и овощами, умял их, запил водой из своей фляги и отправился по торговым лавкам. Требовалось найти покупателя для своей добычи. После перекуса и перед тем, как постучаться в первый магазин, я в глухом тёмном переулке переоделся. А то ведь встречают-то по одёжке. Уверен, цена за шкуру и части тела редкого зверя для подмастерья будет серьезно отличаться от цены, которую предложит торговец дорого одетому гостю, в котором легко опознать небесного практика.
