Ночь прошла спокойно, если не считать редкие побудки из-за чьих-то громких и страшных криков, разносящихся по округе откуда-то из глубины холмов. Наина успокоила, рассказав, что многие звуки издают даже не живые существа, а трясина, сырые камни и деревья, ручьи, чьё русло по ночам пополняется водой и всё в том же духе. Самые опасные хищники предупреждать о себе не станут, и если кричат, то просто сообщают, что взяли добычу и ждут или членов стаи, или свою самку (самца) разделить трапезу.
Встали на рассвете, когда солнце только-только окрасило горизонт. А вот в путь выдвинулись лишь через пару часов. Наина всё это время следила за тем, как и куда движется туман, тающий с приходом дня. Объяснила, что от этого будет зависеть и наш маршрут.
— В этом тумане могут укрываться твари, с которыми и вам, господин Шен, лучше бы не встречаться, — сказала она. — Свет они не любят и предпочитают прятаться в тумане и испарениях.
Стоило углубиться в глубину холмов, как сразу стало ясно, для чего тут нужен проводник и почему сюда практически не суются люди. Склоны многих холмов были изрыты трещинами и провалами, которые оставляли ручьи после дождей. Подножия выглядели аналогично. Порой попадались настоящие ущелья. Узкие, но глубокие. До дна было по пятнадцать и более метров. Дважды мы выходили к каменным рекам. На Земле такие места называют курумами. Идти по ним было тяжело и опасно для моих спутников. Можно было легко оступиться, поскользнуться или сорваться с крупного камня, через который только перелезать, так как было не обойти.
Камни хоть с виду и казались непоколебимыми монолитами, зажатыми такими же, но на самом деле очень многие находились в шатком положении. Один такой задел Малай и едва не лишился ноги, когда от покачнувшегося камня в движение пришли несколько соседних. В щель между ними Малай едва и не провалился. Его вовремя выдернул я. Угоди он в эту природную ловушку, и перелом был бы обеспечен. И это минимум. Вон с каким треском сошлись булыжники!
— Спасибо, господин, — искренне поблагодарил меня здоровяк.
— Будь осторожен.
Уверено на куруме чувствовали себя я, Наина Перо и Васант. А вот Канте приходилось тяжело, хотя она тоже была небесным практиком и проходила такие же тренировки в секте, как и её коллега. Её смертный ранг был низким. Да и лекарская специальность сказывалась.
В полден наша проводница остановилась, вытянула руку вперед и произнесла:
— Вон Груди Маркитанки. До вечера до них не дойдём, а завтра перед полуднем окажемся точно на месте.
Издалека два крупных холма в самом деле напоминали женскую грудь идеальной формы. И как сказал Угорь-Брохшам имело выпуклость в самой верхней части, похожую на сосок.
— Нам к ним точно не нужно, Наина, — напомнил я ей.
— Я помню. Но с этих холмов открывается отличный вид на несколько километров во все стороны. И если логово твоего разбойника где-то там, то мы увидим по меньшей мере следы, — ответила та.
Женщине Тхакар скормил версию, что моя команда получила заказ на голову одного отъявленного и неуловимого бандита, а я её подтвердил. Говорить, что охотимся на достаточно хорошо известного в узкой среде Асира Полудемона было бы огромной ошибкой. На него мы никогда не нашли бы проводника. Не уверен, что помогла бы и высокая оплата. Жизнь дороже.
Сам я полез в это дело, как сейчас понимаю, только из-за иного менталитета. Обретение сверхспособностей дало такой внутренний подъём, что часто казалось, что мне море по колено. И это даже с учётом тех неприятностей, в которые регулярно попадаю. Думаю, также себя вёл в бой или почти любой попаданец из моего мира. Переход из жизни серого простого обывателя к жизни существа, владеющего магией — это можно сравнить с безжалостной, но полезной ломкой сознания. Стать прежней амёбой уже будет не дано. Или обретение ещё большего могущества, или смерть на пути к нему. Третьего не дано.
Хотя, задание богини тоже сыграло важную роль. Столкновение с настолько сверхъестественным и могущественным созданием — это что-то с чем-то. Прежним никто уже не будет.
— Хорошо, Груди так Груди, — согласился я с ней. — Идем к ним.
В памяти всплыло само собой, что подобное название гор присуще любому из миров. Самое известное, для меня по крайней мере, на Земле, например — это Грудь Афродиты в Греции. Кажется, так, если не ошибаюсь.
Сегодняшний день оказался активным и полным неожиданных и неприятных встреч. В середине дня отряд подвергся нападению скальных барсов. Мы спустились с одной из сопок и двинулись к соседней, обходя глубокий овраг, на дне которого темнела застоявшаяся болотная вода. В этот момент они на нас и напали. Хищники выскочили из непримечательной трещины, слегка прикрытой мелкими чахлыми кустиками высотой мне по колено с десятком бело-жёлтых цветов, сродни аптечной ромашке. К счастью, первым на их пути оказался Прим. Мужчину спас крепкий ламеллярный доспех. Покатившись по земле, человек и зверь едва не свалились в овраг.
