Звезды на экране пошли ходуном, завертелись в глазах яркой, безумной спиралью. Звякнула чашка, черная жидкость плеснула на пол. Обиженно вскрикнула сзади Мария. На экранах — по курсу — вытянутая, черная тень. И россыпь огней. Неярких, цветных огней. По позвоночнику — струйкой холодный пот.
— Вот курца их мать, — рявкнул Арсен, рывком уводя челнок с линии огня. По краю экрана, — ослепительный плазменный взрыв. И еще один. И еще. Черная, похожая на ската, тень шла на них в лоб, ведя огонь из плазменных пушек.
— Курца их мать, — выдохнул Арсен еще раз, уходя на новый вираж — аздаргский легкий крейсер.
— Нет, сегодняшний день твердо решил меня добить, — прошептал Влад, глядя, как вспыхивают перед носом радужные, яркие шары плазменных взрывов. Челнок затрясся, по ушам хлестнул дробный, яростный стук — Арсен открыл огонь из курсовых пушек. Россыпь разрывов там, впереди, на броне крейсера. Угольно-черной, гладкой как рыбья кожа. Звезды в газах — ходуном. И — молнией по ушам скользнула новый звук. Тихой, вкрадчивой молнией. Туземки сзади затянули песнь. Ровную тихую песнь на тридцать звенящих голосов — хором. Влад поежился — голоса были спокойные, ровные до удивления. По экранам — вихрем, плазменный взрыв. И, сразу, по всем экранам, внизу и вверху — туман. Циановый, кислотный туман, знакомый и родной пилоту до боли.
— А я от бабушки ушел, — довольно присвистнул Арсен. Крейсер остался вверху — они нырнули в атмосферу планеты. Всполохи над головой — все дальше и дальше. Челнок качнул крыльями, уходя глубже в тягучие, плотные облака. Еще один всполох — тусклой, почти невидимой искрой далеко впереди. Похоже, крейсер их потерял. Влад потряс головой, оглядываясь, осторожно спросил:
— Что, вашу мать, сейчас было?
— Что, вашу мать, там было?
Примерно такой же вопрос задал капитан Мигель ДеЛаСерда — далеко отсюда, из капитанской каюты Венуса. Уже на исходе ночи, получив отчёт от отправленной на луну Геллера группы.
Ответ Пегги Робертс был прям и краток, как корабельная жизнь:
— Херня какая-то…
Капитан лишь рукой махнул — ругаться и требовать субординации от безумной десантной Пегги было нелепо. Вместо этого открыл вложенный файл. Разрушенная станция, трупы — искореженные, синие, страшные на вид… Капитан поежился про себя. Кустарный топливный завод, замаскированные ангары и склады ЗиП-ов… Ремонтный док с полуразобранным кораблем — пиратским, со следами пробоин на корпусе. Догадка была верна. Только…
«Только что теперь делать? — угрюмо думал капитан, глядя на видео. Разгромленный офис, сбитый ворон — герб федерации угрюмо валялся на полу — доложить, что пираты пошли и самоубились от страха перед флотом? Бред. Полный бред. Норма — госпожа губернатор — скажет примерно так, перед тем, как рассмеяться. Ему, капитану, в лицо. Смех у нее… Чудесный у нее смех, красивый, но лучше… Лучше подумать еще».
Взгляд невольно скосился выше — на латинский крест на стене. Неровный, прямой, нарисованный чёрной аэрозольной краской.
«Кстати, — стукнула в голову мысль, — кстати, о птичках. Что бумажный человек говорил — пираты летают, корабли гибнут, а дворцов на поверхности не прибавляется? Вот у церковных прибавляются как раз. Не дворцы, а соборы, но какая разница…. И этот крест… Хорошая мысль, надо проверить…»
Пальцы пробежали по клавишам — было, потом замерли в нерешительности. Пробарабанили по столу. «Эх, «бумажного человека» бы сюда, такие проверки по его ведомству. Но нельзя». - угрюмо подумал капитан. Кроме отчетов, графиков и камеральных проверок господин генеральный комиссионер любил еще и армянский коньяк. И пить его предпочитал с капелланом, упрямым главой церковного ведомства.
«Ладно, придумаю что-нибудь, — подумал он еще раз, откинувшись в кресле, — Зато потом…»
Внезапно — рыбой из глубины в мысли всплыл разговор. Норма — госпожа планетарный губернатор. Алые простыни, белая кожа и кружева. Как вздымалсь грудь, когда — чуть хрипло, уголками губ произнесла она заветное: «…лично…».
Щелкнул, сломавшись пополам карандаш: «черт, забери чины и звания». Обломки улетели прочь. Стены вокруг — серые, ровные до щемящей тоски. Крышкой гроба — низкий, стальной потолок. Глухо щелкнув, вдавилась под пальцами кнопка. Мигнул светом обзорный экран. Капитан глотнул воздуха в грудь, чуя, как отпускает минутное наваждение. На экране сияла планета внизу. Теплый мерцающий шар, укутанный облачной легкой вуалью. Там как раз шел рассвет — яркой солнечной полосой, наискось по зелени джунглей. Вот он коснулся длинной желтой реки, заиграл — казалось, там внизу, на миг вспыхнула радугой искра.
— А здесь красивый рассвет, — подумала Ирина — там, внизу — открывая заспанные глаза навстречу восходящему солнцу.
