— Патроны? Господу сил? Я думаю, незачем. Он может призвать двенадцать легионов ангелов, да и наш дракон до хрустального неба не долетит. Но нам-то надо что-то оставить, мы в гости зашли. В городе поставил бы свечку — там темно и стены каменные, а здесь без надобности, — по щеке Яго мягко скользнул в глаза звездный свет, — а вот тем, кто будет, как мы, здесь ночевать после нас — оно, возможно, и пригодится.
Пальцы старого Яго аккуратно скользнули по белой кости постамента. Чуть задержались на провале глазницы. Ниже — аккуратная, круглая дыра в венце тонких трещин.
— 7,62, бронебойный, снизу, почти в упор. Хороший выстрел, — сказал Эрвин.
Судя по сколам на кости, стрелок бил практически из-под лап гигантского чудовища. И попал точно, в самую тонкую кость. Сантиметром выше — и все, тяжелую надбровную дугу не взяла бы никакая пуля. «Интересно, нервы у местных вообще имеются?» — подумал Эрвин, а вслух повторил:
— Хороший выстрел.
— Хороший, — кивнул головой Яго, соглашаясь, — стрелял мой друг. Давно. Он это место по обету строил, балки издалека возил. Из самой столицы, города-на-холме. Давно было дело. Балки — вози, со сварщиком договаривайся, водилы… Только закончили — сотрясатель. Шел мимо, чуть все не сломал. Хорошо было бы, да?
Эрвин кивнул. В словах комманданте была своя логика. Кости, статуи… впрочем, если местные считают голову дракона хорошим подарком на свадьбу — то и тут она в самый раз. Странная мысль. Эрвин тряхнул головой, оглянулся, невольно подняв взгляд выше, на постамент.
— Зачем? — кивнув на положенную к ногам статуи винтовку.
— А ты посмотри.
Эрвин и посмотрел. Протянулся, взял в ладони тяжелый приклад. Дерево ложа приятно захолодило пальцы. Вдоль ствола вилась истертая полотняная лента, по белой ткани — россыпь желтых, выцветших букв земного алфавита. На туземный манер, сверху вниз, четким уверенным почерком:
«Ее имя — Лаава Кунджало, «та, что говорит по делу». Ее глаз верен, а вылетающие из дула слова всегда коротки и ясны как божья воля. Ложе ее из лучшего дерева, на ствол ушла хорошая сталь, механизм точен. Зарубки на прикладе ее изящны и истинны, как рисунок на челе моей жены. Десять драконов убили мы с ней в горах и еще десять — в джунглях. Я стар, мои жены умерли, дети выросли, а жизнь прожита. Оставляю ее здесь, у ног Господа сил. Если миру понадобится ее слово — пусть она скажет его по воле божьей и в руках достойного человека.
Хаар, Иоанн в святом крещении, воин, стоявший при жизни на пути святого Георгия».
«Ничего себе, как о живой пишут. Как о жене» — подумал Эрвин, кладя на место «Лааву Кунджало». Обратно, к ногам статуи. Обиженно звякнул металл — чуть дернулся, стукнул о кость шарик на рукояти. Мелькнул теплый, струящийся свет пробежал змейкой по вороненой стали ствола и блестящему дереву ложа.
«Впрочем, — подумал Эрвин. Чуть позже, когда способность думать вернулась в кружащуюся голову, — наши, корабельные, тоже недалеко от туземцев ушли. Обзови кто старину «Венус» правильным средним родом, вместо пристойного звездному кораблю женского — реакторные запросто изобъют. И палубная команда присоединится. И я. Ибо так — правильно».
— Вижу, звездный, проняло тебя, — усмехнулся комманданте. Эрвин молча кивнул — к чему скрывать очевидное.
— Дело обычное. Я, когда первый раз увидел город-на-холме, машины и звездные корабли — так же удивлялся. Примерно. Рот мой, во всяком случае, был также широко раскрыт. Потом привык — и ты привыкнешь, если будет время. Осмотрись, звездный, собери мысли, потом поговорим. Есть о чем. И, заодно, посмотри сзади, за костью — не найдется ли чего для нашей машины.
— А можно? — рефлекторно спросил Эрвин, кивнув на статую и картины вокруг.
— Конечно. Для того их здесь и оставляли.
В куче всего за спиной статуи нашлась банка масла — старая, плохого качества, но сойдет. И резиновая труба для манжеты. Машина Станислава чихнула и завелась. Эрвин пару минут вслушивался в звук по-стариковски чихающего движка, пожал плечами, и, удивляясь сам себе, залез в бтр и достал из цинка патронную ленту. Винтовочных 7,62 под ногами у Господа стояло достаточно, а вот крупный калибр был в большом дефиците.
А еще Эрвина поймала Ирина. На плечах — синяя форменка, руки в бока, вид строгий, под стать фамилии.
— Чего тебе? — спросил было Эрвин, думавший сейчас категорически о другом. Посмотрел на Ирину — и понял, что мог бы и не спрашивать. На плече у Иришки пристроилась ярко-желтая, смешная маленькая птичка. Сидела, нахохлившись, зацепившись когтями за форменный шеврон. Глаза большие, голодные и укоризненные… Прямо, как у Ирины сейчас. Эрвин молча кивнул. Из-за плеча хрипло рассмеялся комманданте Яго.
— Да, звездный, тяжело иметь «Говорящую» в женах. Хоть и почетно, но иногда тяжело. Приходится, как говорят в городах, соответствовать. Хотя ты мог поступить и проще — не возиться с досками, не строить кормушек на дереве. Загородки для змей достаточно — просто кинуть колючку в ряд по земле.
