Тепло попрощавшись с мистером Биллом, брат Теобальд двинулся дальше. Ему нужно было направить свои стопы в банк, чтобы встретиться там с Пэришем и Пэришем, как гласила вывеска. Монах банки не любил. Слишком свежи были воспоминания о длинных очередях страдальцев, пытавшихся добыть свою военную песню. Ног и рук меньше, чем людей, в коридорах витает запах мыла, несвежего окорока от перебинтованных конечностей, и отчаяния. Вчерашние военные, герои, победители были вынуждены униженно клянчить гроши, необходимые для выживания. Теобальд своё отстоял, и в банк, приняв монашество, соваться не собирался. Но раз нужно, значит нужно. Он обещал.
Тео осторожно открыл тяжёлую дверь. Колокольчик на ней издал скромный мышиный звук, и монах внутренне порадовался, что проник в обитель фунтов и чеков незамеченным. Оказалось, рано. К нему тут же подскочили две женщины в серых платьях. Они были… абсолютно одинаковыми, начиная от крепких пучков на макушке, до крохотных очочков, чудом держащихся на вздёрнутых носах.
— Пэриш!
— И Пэриш!
— Рады видеть вас, мастер Тео!
Он-то думал, что его ждут чопорные отец и сын или, на худой конец, два пожилых брата, но сёстры… это было необычно. Бывший военный разведчик скромно улыбнулся, невольно сутулясь под внимательными взглядами сестёр-банкиров.
— Какой хорошенький! Садитесь вот тут. Ну, надеюсь, леди Кассандра своего не упустит!
— А?.. — опешил было Теобальд, — я просто хотел забрать документы.
— О, нет, я ставлю на Джейн, ей давно пора подыскать хорошего мужа.
— Кассандра!
— Джейн!
— Сударыни!
Женщины резко повернули к нему абсолютно идентичные головы. Уложенные локоны на их макушках дёрнулись одновременно. Тео сглотнул смешок.
— Не могли бы вы передать мне документы? Меня ждёт отец Юлиус и миссис О’Флаэрти.
Неутомимые сестрички сразу поникли, чем усилили возникшую с первых мгновений ассоциацию с Труляля и Траляля Кэрролла. Теобальду даже стало как-то совестно, потому что расстраивать женщин — последнее дело. И если раньше он об этом только догадывался, то пребывание в Саммерфилд-парке возвело эту светлую мысль в абсолют.
— Конечно-конечно, сейчас-сейчас, — одинаковые тётушки поспешили к своим стойкам, скрытым за витой решёткой с окошечком для общения с визитёрами. Тео вдруг подумал, что, задержись он тут хотя бы на полчаса, то получил бы чашку чая с булочками, долгий и потешный спор относительно его физических достоинств, а также полезные советы по ведению своих счетов, домоводству и общению с женщинами. Из банка пора было бежать.
— К великому сожалению, я тороплюсь, — наконец выдал он, сам удивившись своей наглости, — меня ждут.
Два одинаковых пучка снова дёрнулись за металлической решёткой. Бумаги зашуршали в два раза активнее. Интересно, все знакомые леди Галер обладают какими-то выраженными странностями вроде лихачества Гарри, доброты старосты или суетливости близнецов-банкиров? Может, где-то на въезде в Русалочий ключ расположен вход в королевство Малого Народца, в которое он по случайности и угодил?..
— Вот, держите! — хором выдохнули Пэриши, протягивая ему плотную красную папку с белыми завязками. Если бы это было прилично, Тео бы с облегчением выдохнул. Но пришлось галантно попрощаться, медленно и с достоинством надеть пальто, и, рассыпая сбивчивые благодарности, отбыть дальше по маршруту.
На улице взгляд монаха закономерно упёрся в церковь. Должно быть, это было одно из первых зданий в деревне, и поселение было спланировано таким образом, чтобы горожане видели дом божий каждый раз, как отрывают глаза от собственных ботинок. Теобальд расправил плечи — за последнее время он привык к церковной жизни и так отвык от мирской, что возможность заглянуть к отцу Юлию он воспринимал как возможность спрятаться от враждебного окружающего мира.
Глава общины Русалочьего ключа оказался высоким крепким мужчиной с заметной сединой в угольно-чёрных волосах. По поджатым губам и военной выправке Тео предположил, что он мог быть полковым капелланом.
— Доброго дня, отче, — повесив пальто на крючки, прибитые возле входной двери, мужчина двинулся вперёд по проходу, где в начале первого ряда и обретался священник. В церкви было холодно и не только в плане температуры — от невыразительного оттенка стен и отделки веяло вполне зимней прохладой. При ближайшем рассмотрении оказалось, что ей же веет и от местного святого отца.
— Доброго, брат, — сказал отец Юлиус, после того как Теобальд быстро поцеловал ему руку, как то предписывали церковные приличия, — я полагаю, вы тот самый монах, который гостит в Саммерфилде?
— Всё верно, — улыбнулся Тео в ответ, — я пришёл по просьбе леди Галер…
— Передайте этой леди, — он как будто с трудом процедил это слово через зубы, — что я не буду служить по её безбожным родителям. Мне жаль, что вы попали под чары этой девушки.
— Но…
— Брат Тео, — с нажимом продолжил отец Юлиус, — вы не знаете Саммерфилда, вы не знаете семью Галер. Она кажется вам милой, но, поверьте мне, это не так.
— Она кажется мне вполне раскаявшейся. И, я полагаю, вам стоит поддержать её стремление вернуться в лоно церкви.