Так его и застало утро в лице стюарта. Молодой человек в красной форме вежливо и потому крайне не продуктивно тряс заснувшего полусидя Теобальда, чтобы сообщить, что они прибыли на станцию «Русалочий ключ».
Станция встретила Тео пустотой и тихим шелестом деревьев — кроме него в утреннем тумане на перрон сошёл только вооружённый чемоданчиком коммивояжёр, который тут же скрылся в неизвестном направлении. Минут пять монах, потягиваясь, озирался по сторонам, разглядывая кудрявые кусты и одноэтажное здание станции. Наконец, удостоверившись, что никто его с цветами прямо на перроне не встречает, он устремился к лесенке, ведущей с перрона вниз, к лавочкам перед кассами и дороге. Там-то его и застиг сначала истерический визг клаксона, а потом и тормозов.
— Сэр! — сонную утреннюю дымку прорезал неожиданно бодрый мужской голос, — вы же первым поездом приехали?
— Да, брат мой, — осторожно подтвердил Тео, стараясь не сильно глазеть на щёгольский красный «Оксфорд», за рулём которого сидел говорящий, — из самого Нортамберленда.
— Так это же вы!
При ближайшем рассмотрении водитель оказался парнишкой лет семнадцати на вид, аккуратно одетым, но в по моде сдвинутой на одну сторону плоской кепке.
— Отец Теобальд, мы вас ждали!
— Брат, — поправил его Тео, — только брат. Значит, вы служите у леди Галер?
— О да, — парень ничуть не смутился и тут же распахнул перед Теобальдом дверь напротив пассажирского сидения, — меня Гарри Гатлинг зовут, повезу вас до Саммерфилд-парка. Садитесь, брат.
Монах снял сумку и опустился на предложенное ему место. Водитель бережно захлопнул дверцу и вернулся за руль. Минуту спустя они уже неслись по дороге через постепенно пробуждающуюся деревню с удивительно милым названием «Русалочий ключ». Тео про себя гадал, почему так — в смысле, здесь где-то бьёт подземный источник и возле него живут русалки или полурыбы отобрали у кого-то ключ от замка? Оба варианта представлялись ему равно интересными, с поправкой на то, что лично он бы предпочёл не иметь дела с русалками. Уж больно капризные.
— Брат мой, и что же не так с поместьем? — наконец решил прервать молчание Теобальд. Он же здесь не на курорте, несмотря на загостившееся в Дорсете лето и аромат морской соли в воздухе. Судя по тому, что двигались они от северных границ вглубь графства, с каждой милей побережье будет всё ближе.
— Отличный дом, сэр… брат, лучший в Англии! Огромный, роскошный, три этажа и две башни. Леди Кассандра очень о нём, да и о нас, заботится.
— Я скорее имел в виду, что же не так с призраками. Они есть в каждом старом доме и обычно ладят с хозяевами.
— Ой, с Герцогом у нас нет проблем, он леди обожает, — Гарри поддал газу, отчего Тео вжало в сиденье на ближайшем резком повороте. Боже сохрани, кто его учил так водить!
— Я вам так скажу, по моему мнению на поместье порчу навели. У нас же тут культисты, да?
Они как раз пронеслись мимо таблички, на которой Тео успел разглядеть надпись «Остановите культы!».
И как церковь допустила, что оккультизм из модной забавы превратился в угрозу общественному порядку? По мнению отца Сайласа, которым он был не против поделиться со своими монахами, им следовало объявить того писаку, который вошёл в контакт с Иными богами, сумасшедшим, всех присягнувших аристократов рассовать на перевоспитание по монастырям, а их последователей отправить в колонии на уборку урожая. Вот тогда все бы образумились. Тео считал, что действовать надо тоньше, но кого же беспокоило мнение рядового, пусть и одарённого, монаха?
— С порчей я с божьей помощью справлюсь, — осторожно ответил Тео, — а что, давно это у вас?
— Да считай со смерти виконта и виконтессы. До войны ещё. Леди Кассандре четырнадцатый год шёл, говорят.
Стало быть, порча старая, пропитавшая дом за почти десять лет. Если, конечно, это действительно порча, а не чьи-то домыслы и неприятные стечения обстоятельств. В этом-то и беда суеверий — некоторые и войну готовы были объяснить не неразрешимыми противоречиями, а злым колдовством.
— Я там, конечно, не ночую, — Гарри заложил очередной лихой вираж, да такой, что Тео пришлось схватиться за сиденье, дабы не вылететь через окно прямо в осеннее утро.
— Ну, думаю, скоро всё наладится. Порчи и проклятья любят неухоженные дома и старых леди, а у вас, судя по всему, совсем другой дом. С божьей помощью всё поправим.
Водитель недоверчиво хмыкнул себе под нос и надолго замолчал, предоставляя Тео возможность насладиться видом.
Саммерфилд-парк, как и любое старое английское поместье, стоял на холме и тянулся к небу двумя башенками. Дом утопал в зелени — очевидно, сразу за ним начиналось не поле для гольфа или модная нынче лужайка, а самый настоящий сад. Поэтому поместье на мгновение показалось Тео похожим на рогатый череп, укрытый зелёной тряпицей. Наваждение быстро спало, но ощущение смутной тревоги относительно этого дома неприятно кольнуло монаха. Уверенности не прибавили и пара летящих к дому воронов.
